Недавно премьер-министр Владимир Путин выступил перед депутатами Государственной Думы с отчетом о работе правительства за год. Касаясь оборонно-промышленного комплекса, премьер рассказал, что, по сравнению с докризисным 2007 годом, объем производства продукции военного назначения увеличился почти в полтора раза, а около 70 проц. инвестиций предприятия ОПК в 2010 году направляли на покупку нового оборудования. Затем премьер обратился к будущему, сообщив, что скоро начнется производство зенитно-ракетных систем С-500, которые способны решать задачи противовоздушной и противоракетной обороны и уничтожать цели в ближнем космосе.

Для справки: предыдущей модели, С-400, у нас всего пока что 3 полка, не хватает на полное прикрытие московского региона. А как скоро появятся С-500, не может сказать даже их создатель – генеральный директор КБ "Алмаз-Антей". Одна из причин такой неопределенности – ежегодно повторяющиеся проблемы с выполнением гособоронзаказа.

Так, премьер признал, что на данный момент контракты заключены на 300 миллиардов рублей, предприятия в рамках гособоронзаказа получили из бюджета 170 миллиардов рублей. "До конца мая текущего года предприятиям должно быть выплачено 80 проц. от годового объема оборонзаказа, который составляет 571,5 млрд руб.", - уточнил Путин. Получается, что за 4 месяца предприятиям выплатили 30 проц., а за один май должны выплатить половину всего оборонзаказа. Верится в это с трудом.

Итак, 4-5 месяцев предприятия оборонки не могут приступить к выполнению госзаказа, а затем выпущенная к концу года авральным способом боевая техника нуждается в ремонте и переделке. Некоторые предприятия, веря честному слову заказчика, берут под него дорогие кредиты в банках для начала производства с начала года, что, естественно, отражается на себестоимости продукции.

В конце своего рассказа об ОПК премьер отметил, что "есть проблемы, которые связаны со спорами между предприятиями ОПК и Минобороны по вопросам – чего и сколько нужно покупать". Но если и в апреле продолжаются споры между заводами, КБ и военным ведомством, что делать и как, то возникают сомнения в том, что за май можно будет заключить, да еще и проплатить все договора до уровня 80 проц. годового объема. А ведь раньше говорили о заключении контрактов на следующий год в ноябре-декабре чтобы предприятия могли планировать свое развитие.

В феврале министр обороны Анатолий Сердюков направил президенту Дмитрию Медведеву доклад, в котором анализировались причины срыва сроков выполнения заданий "в части поставок отдельных важнейших образцов вооружения и военной техники (ВВТ) в 2010 году". Министр предложил Верховному главнокомандующему применить "меры административного воздействия к руководителям предприятий, сорвавшим сроки выполнения гособоронзаказа". Для нужд армии и флота в минувшем году не сдан корвет проекта 20380, две подводные лодки проекта 955 и одна проекта 885. Из девяти планируемых к поставке самолетов Як-130 поставлено только шесть, из 151 единицы БМП-3 – всего 78. Получается, что с потерями Роскосмоса не реализовано как минимум до 30 проц. всего ГОЗ, запланированного на 2010 год.

Кстати, сам Анатолий Сердюков является председателем целого ряда наблюдательных советов и советов директоров корпораций и холдинговых структур ВПК, то есть, лично контролирует и руководит оборонной промышленностью России.

Министерство обороны оказалось не в состоянии выстроить нормальные отношения с предприятиями отечественного ВПК. Потому что военные хотят получать много, а платить - мало. Или вовсе ничего. Размещение заданий государственного оборонного заказа начинается в конце первого квартала и затягивается до лета. Авансирование идет скудно, зато растут долги. Что очень странно на фоне роста бюджетного финансирования министерства.

Законодательство о проведении торгов тоже не способствует формуле ускорения: от их начала до заключения контракта и перевода денег проходит минимум три месяца. А еще по нынешним правилам под "обеспечение заявки" плюс под "обеспечение исполнения госконтракта" требуется изъять из оборота предприятия и отдать, как бы в залог, определенный процент денежных средств. Но если заказ солидный, далеко не каждый претендент сможет позволить себе "выдернуть" из оборота на полтора месяца несколько миллионов рублей. А кто не сможет, того с гонки долой.

Минобороны утвердило в 2011 году стоимость продукции ОПК на уровне 2009 года. Рентабельность предприятий и так составляет 6–7 проц. А с учетом того, что министерство закладывает на этот год рост цен на материалы не более 1 процента, рентабельность будет падать еще больше. Треть предприятий отрасли – фактические банкроты. При этом вложения в исследования и разработки в России в десять раз ниже, чем в развитых странах. А инвестиции в основные фонды и расходы на подготовку кадров – в пять раз меньше. Фондовооруженность на предприятиях ОПК в два-три раза, а производительность труда в пять-десять раз ниже, чем в развитых странах. Более 70 проц. технологий, обеспечивающих потребности производства, физически и морально устарели. Более половины станочного парка изношены на 100 проц. Средний возраст работников ОПК – более 50 лет, в оборонных НИИ приближается к 60 годам.

В выступлении премьера прозвучала информация о принятии Федеральной целевой программы (ФЦП) развития ОПК, стоимость которой на 10 лет составит 3 трлн. руб. 200 млрд. из этой суммы планируется на НИОКР, в 10 раз меньше, чем на НИОКР госпрограммы вооружений (ГПВ) 2010-2020. Остальные средства пойдут на обновление производственной базы и омоложение кадров. Заниматься модернизацией "оборонки" будет специальная межведомственная рабочая группа, сформированная в декабре 2010 года. Ее возглавил вице-премьер Сергей Иванов. 60 проц. от запланированной суммы будет выделено из госбюджета, а остальные 40 проц. - из средств самих предприятий ОПК. Основное финансирование ФЦП, по словам замминистра обороны Владимира Поповкина, снова запланировано на вторую пятилетку - до 2015 года российские оборонные предприятия получат лишь 700 миллиардов рублей. Из-за небольшого начального финансирования, пояснил Поповкин, компании смогут взять кредиты в банках. О том, что, именно из-за такой схемы финансирования провалилась предыдущая ГПВ, замминистра умолчал.

По данным главы Следственного комитета, Вооруженные силы занимают в России второе место по количеству коррупционных преступлений после МВД. В ориентации Минобороны на закупки иностранной военной техники есть и стратегическая составляющая. Ведь это возможность ведения прямых переговоров с поставщиками, которые находятся вне контроля российских государственных органов. А там, где нет контроля, есть возможность договориться об "особых условиях".

Каков же выход? По мнению эксперта Института политического и военного анализа Александра Храмчихина при существующей системе аудита доказать факты нецелевого использования средств и воровства невозможно. "Это может зафиксировать только независимая контролирующая инстанция, для которой нет неприкасаемых, но для ее создания нужна политическая воля. Очевидно, что у нас нет гражданского контроля и нет разделения властей, которое является основой такого контроля". Ему вторит вице-президент Коллегии военных экспертов, генерал-майор Александр Владимиров: "Самое печальное, что до сих пор нет гражданского контроля над тем, как тратятся деньги вообще, на какие цели и кто принимает решение по этим суммам, а также по качеству этих решений и их последствиям".