На недавнем заседании президиума правительства Владимир Путин пригласил зарубежных соседей России принять участие в работе второго международного форума "Арктика - территория диалога", который пройдет в сентябре в Архангельске. На этот раз, по словам российского премьера, он будет посвящен "возрождению Северного морского пути, его обустройству, работе на этом важнейшем направлении экономического сотрудничества". А договариваться и вправду самое время. Слишком много претендентов нашлось на наши арктические богатства, да и на наш главный путь по северной оконечности России.

Активно дискутировавшаяся в последнее время тема национальных геополитических интересов и раздела сфер влияния, как и можно было ожидать, совершенно естественно вышла на обсуждение вопроса о северных границах России. Еще три года назад на заседании Совета безопасности президент Дмитрий Медведев поставил задачу законодательно закрепить право нашего государства на обладание значительной частью арктического континентального шельфа, что, по его мнению, позволило бы "превратить Арктику в ресурсную базу XXI века". Характерна и сама формулировка того совещания – "О защите национальных интересов России в Арктике".

Цена вопроса известна – по оценкам экспертов, именно в этой части Северного Ледовитого океана находится около четверти мировых запасов углеводородного сырья. На шельфах Баренцева и Карского морей уже открыты уникальные по запасам газовые месторождения. Помимо того, здесь добывается почти шестая часть рыбной продукции страны. А ещё – Северный морской путь, самая короткая дорога из Европы в Америку и Азию, в том числе и для транспортировки нефти и газа с арктических месторождений. Потенциал этого макрорегиона и прилегающих к нему северных территорий способен кормить человечество не одно десятилетие.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что на эти богатства сегодня претендуют многие страны. Россия же отдавать их явно не собирается. Ведь речь идёт об огромном "треугольнике" в 1,2 млн квадратных километров – а это площадь Италии, Германии и Франции вместе взятых - в верхней точке которой - Северный полюс, а в основании – береговая линия от Кольского полуострова до оконечности Чукотки.

Ещё из школьных уроков географии мы знали, что эта территория – наша. В 20-е годы прошлого столетия арктический "пирог" был нарезан на пять кусков между СССР, США, Канадой, Норвегией и Данией. Но так было до принятия Конвенции ООН по морскому праву. Она сокращала внешние границы полярных стран до 200-мильной экономической зоны. Остальная территория океана объявлялась общим достоянием человечества.

За одним только исключением: в соответствии с тем же документом любое государство может прирастить свои морские рубежи еще на 150 миль, доказав, что близлежащий океанский шельф является продолжением именно его части суши. Применительно к России это означало подтверждение того, что океанский хребет Ломоносова - ветвь Сибирской континентальной платформы. Девять лет назад Москва подала такую заявку в специальную комиссию ООН, но ее аргументы тогда показались неубедительными. Вскоре предстоит "переэкзаменовка". К ней-то сейчас и готовятся российские специалисты.

Доказательством наших прав на свой кусок Арктики, собственно, и занимались участники российских экспедиций, которые за минувшие годы не раз бороздили арктические воды. А несколько лет назад по инициативе Артура Чилингарова был даже организован и пропагандистский марш-бросок к Северному полюсу: научных аргументов нам он, правда, не прибавил, но зато лишний раз подогрел в мире интерес к арктическим кладовым и вызвал целую лавину острых международный дискуссий.

Как и можно было ожидать, эти походы активизировали и остальных претендентов на "арктический пирог". А таковых сегодня немало. Так, Канада давно уже доказывает, что хребет Ломоносова начинается с американского материка, а Дания настаивает на том, что он принадлежит ей, так как находится в непосредственной близости от Гренландии. Зашевелились и американцы, и норвежцы, и канадцы, да и другие нации, весьма далёкие от арктических вод – немцы, англичане, французы, китайцы. Каждому хочется от этого пирога кусок побольше.

Для России же отстоять свои территориальные права – не просто дело принципа. Понятно, что играть доминирующую роль в мире в последующие десятилетия будет тот, кому достанутся основные арктические нефтегазовые богатства.

Но и конкуренты не сдаются. Их позицию четко сформулировала британская The Times: "Мир должен отвергнуть претензии России на захват подводных территорий". Роберт Миллер, профессор юридического колледжа Льюиса и Кларка, в своей статье, опубликованной в Los Angeles Times, утверждает, что "дерзкие территориальные претензии России" сродни "доктрине открытий", которой пользовались европейские и американские первопроходцы в XV-XX веках: "кто приходит первым, тот получает всё". А эксперт американского Совета по внешней политике Скотт Боргерсон призывает разработать "договор о совместном владении", подобный тому, что был подписан в конце 50-х по Антарктике.

Но откровеннее других высказался на страницах Washington Times Ариэль Коэн из фонда Heritage Foundation: "Если Москва предложит освоение ресурсов Арктики в сотрудничестве и партнерстве с Соединенными Штатами и другими странами, то проект может стать примером весьма продуктивного международного сотрудничества". Ну а сейчас, считает он, западным державам надо разработать совместную стратегию действий против России: "На карту поставлено слишком много, чтобы подарить все это русскому медведю".

На деле же критики России ставят под сомнение легитимность Конвенции ООН по морскому праву, которую ратифицировало большинство государств мира. Американская Investor's Business Daily в своей редакционной статье вообще называет ее "морским Мюнхеном". В том, что касается американцев, то их позиция понятна. В свое время они отказались подписывать этот документ, опасаясь, что другие страны станут претендовать на морские территории, которые США считают своими. Более того, президент Рейган когда-то даже выгнал с работы сотрудников госдепартамента, которые участвовали в его подготовке. Теперь Вашингтон спохватился: если российская заявка окажется убедительной, то вопрос о российском шельфе будет решен без его участия.

Не отстают от американцев и европейцы. В докладе, который был представлен на состоявшемся в марте 2008 года саммите Евросоюза, прямо говорится о том, что странам ЕС тоже надо готовиться к конфликтам с Россией из-за энергоресурсов Арктики и пора выработать единую политику в этом вопросе. Та же тема затрагивалась и в "новом манифесте" НАТО, обсуждавшемся на встрече в верхах в Бухаресте. О ней шла речь и на Нордическом форуме по глобализации в шведском Риксгрансене, в котором участвовали премьер-министры скандинавских стран и Финляндии…

Все действия российской стороны в этом вопросе пока не выходят за рамки морской конвенции. Президент Ассоциации международного морского права и судья международного трибунала ООН по морскому праву Анатолий Колодкин подчеркивает, что Россия решает вопрос о принадлежности шельфа "строго в границах международного права", и заявил, что не видит в связи с этим причин для обострения дипломатических отношений с другими государствами. "Любая страна этого региона может заявить о своих претензиях на него, - заметил эксперт, - но действовать должна точно так же, как и Россия – предоставить необходимые свидетельства в пользу своих претензий".

Другой специалист в этой области – доктор юридических наук Василий Гуцуляк предсказывает следующий сценарий развития событий: "Если будут представлены убедительные доказательства того, что подводное дно, на котором идут исследования, является естественным продолжением российского континентального шельфа, то заявка России будет удовлетворена". И в таком случае "решение будет обязательным как для Российской Федерации, так и для других государств".

Ясно, что речь, прежде всего, идет о правах на обладание углеводородными богатствами арктического шельфа. Но не только. Политический аспект освоения подводных территорий не менее важен, чем экономический. Ведь юридическое закрепление прав России на свою часть Арктики обеспечит приращение территории нашего Отечества.

"Мы должны надёжно и на долгосрочную перспективу обеспечить национальные интересы России в Арктике",- заявил Дмитрий Медведев. Но для этого надо обратить самое серьёзное внимание не только на доказательство своих приоритетов на арктическом шельфе, но и на развитие арктических территорий, возрождение экономики Крайнего Севера. Начиная с 80-х годов, его рассматривали не иначе как ненужный балласт, который тяжким бременем лежит на нашем бюджете, а потому и финансировали по остаточному принципу. И в результате вот что получили – пришедшую в полную негодность инфраструктуру, критический износ техники, нищенский уровень жизни населения. И так везде, за исключением нескольких "оазисов" в районах добычи углеводородов.

Оставшись без помощи со стороны государства, пришёл в упадок и некогда могучий атомный ледокольный флот. Ситуация с ним столь серьёзна, что в ближайшие годы Северный морской путь вполне может оказаться под контролем иностранных судоходных компаний. Тем более что многие страны уже озвучили свои претензии на эту, по выражению Медведева, "стратегическую национальную магистраль".

А ведь его преимущества были очевидны: нынешняя дорога через Суэц длиннее более чем в пять раз. Не говоря уже о том, что хотя крупнотоннажным океанским судам этот канал не по размерам, он, тем не менее, ежегодно пропускает 150 млн тонн грузов. Почему бы не перенаправить их через Северо-Восточный проход? Кстати, эта идея стала особенно актуальна сейчас, когда из-за глобального потепления навигация по Северному морскому пути стала намного легче. Как заметил на днях российский премьер, "возможности этого маршрута увеличиваются вместе с увеличением сроков навигации, и объемы перевозок по этому маршруту - а они самыми экономичными считаются - будут только расти".

В то же время, по данным Федерального агентства морского и речного транспорта России, сейчас для обеспечения прогнозируемых грузопотоков нужно 14 ледоколов, из них - 6 атомных, 4 дизельных линейных, 4 ледокола-снабженца для обслуживания буровых платформ и 70 крупнотоннажных транспортных судов ледового класса.

От состояния российского ледокольного флота и, в первую очередь, атомного зависит решение двух принципиальных для будущего страны задач: освоения нефтегазовых месторождений на арктическом шельфе и самого существования Северного морского пути. Понятно, что эти вопросы были взаимосвязаны: кто будет на трассе хозяином, тот и станет диктовать свои условия разработчикам шельфовых месторождений, получит наибольший выигрыш от транспортировки сырья.

Северные территории – своего рода тыловое обеспечение провозглашенной нашим руководством российской экспансии на Север, а Севморпуть – главная транспортная артерия, без которой это наступление не даст желаемого результата. Так что если в ближайшее время не начнётся их реальное возрождение, то нечего и строить наполеоновские планы освоения запасов арктического шельфа.