Каждый год 24 мая, в День славянской письменности и культуры, памятник Кириллу и Мефодию на Славянской площади в Москве, недалеко от Кремля, заваливают цветами. Так народ выражает свою благодарность "братьям-философам", как их называли, родоначальникам славянской азбуки, созданной в 863 году.

Общероссийской традицией в этот стали пышные фольклорные праздники, студенческие симпозиумы, научные чтения и конференции. Идут службы в церквях - просветители канонизированы за великие деяния.

Кириллический алфавит моложе всех известных систем графического письма. Что же, до принятия христианства у славян не существовало письма? Учёные, исследовавшие этот вопрос, прямого ответа не нашли, однако некоторые обстоятельства заставляют предполагать, что письменность все же была, на эту мысль наводили, например, слова известного монаха Храбра, жившего около Х в. и написавшего сочинение об изобретении славянских письмен.

Так или иначе, фактом остается то, что после принятия христианства (980 г.) русские ввели у себя азбуку, которую создали ранее, в 863 году, в Болгарии, греки Кирилл и Мефодий. "Братья-философы", как их называли, были призваны на славянские земли для миссионерской гуманитарной деятельности, распространения христианского учения православной ветви. Всей душой просветители хотели помочь славянам постичь Божие слово, принятое из византийского источника. Их беспокоило то, что новообращенные, не зная греческого языка, плохо понимали суть учения. На основе символики родного греческого алфавита они создали оригинальную систему письменности – "глаголицу" (от слова – глаголить; на старославянском - говорить), с ее помощью, главным образом, переписывались византийские книги духовного содержания.

После смерти братьев их последователи усовершенствовали глаголицу с учетом возможности передать нюансы славянского наречия и дали ей новое имя – "кириллица", в честь старшего брата, Кирилла, особенно много трудившегося над алфавитом. Кириллическая алфавитная графика широко распространилась среди южных и восточных славян, став родной для болгар, сербов, македонцев, русинов, белорусов, украинцев и русских.

Современная русская азбука, конечно, отличается от первозданной, ее неоднократно "поновляли" на историческом пути государства. Кириллица претерпела существенные изменения в реформаторскую эпоху Петра Великого (1672-1725годы). Молодой царь любил путешествовать по Западной Европе, прекрасно знал несколько языков, читал иностранные книги, и латинские буквы казались ему лучше, красивее кириллического письма.

Увлекшись нововведениями, Петр решил сблизить русскую азбуку с латинским алфавитом. Он задумал оставить "чистую" кириллицу только для церковных книг, создав особый шрифт для "гражданского" пользования. По заказу Петра в Амстердаме отлили кириллицу в латинском дизайне. Шрифт был привезён в Россию в 1708 году, однако не прижился, был признан не удобным, и его начали "подправлять" - упростили написание ряда букв, изъяли несколько "лишних", отменили надстрочные знаки, ввели несколько латинских букв (m, n, g и др.). Тогда же стали отмечать ударением смысл слов, которые пишутся одинаково, таких, как з`амок и зам`ок.

Вмешивались в азбуку и другие монархи. В XYIII веке были узаконены буквы э и й, применявшиеся в живой речи. В эпоху Екатерины II алфавит увеличился на букву - ю (с верхней черточкой), которую придумала княгиня Екатерина Дашкова. Позже эта буква была заменена на ё - по инициативе знаменитого историка и литератора Николая Карамзина.

Серьезную графическую реформу алфавита провели большевики в 1918 году. Например, была изъята i (мягкий вариант буквы и), а также исчез твердый знак (ъ) в конце слов (писали, например, "дворъ").

Однако никто не позволял себе заходить так далеко, как это сделали в эйфорические времена демократического переустройства депутаты Государственной Думы. В наши дни, слава Богу, "судьба русского языка" не выносится на парламентские повестки дня, но на первом этапе обновления страны в стенах Думы звучали слова о необходимости серьезной реформы языка, о "старомодности" кириллицы, призывали даже избавиться от этого национального "атавизма" и перейти на латинский шрифт.

"Язык - национальная святыня. Он кодирует национальную историю, культуру, дух социума, все, что свершено за века многочисленными поколениями. Язык обслуживает то общество, которое есть. И спасать, усовершенствовать надо не русский язык, а людей, тех конкретных индивидов, которые плохо или небрежно пользуются родным языком," - считает один из из виднейших лингвистов академик Виталий Костомаров.

Абсурдная идея "отказаться от кириллицы" объяснялась заботой о "повышении авторитета русского языка", ссылались на то, что латинизация алфавита, якобы, будет способствовать скорейшему сближению России с европейским миром.

Лингвисты все же смогли доказать политикам бессмысленность административного вмешательства в жизнетворные процессы языка, существующего объективно, обслуживающего интересы общества, однако не повинного в его бедах. Идея перевода кириллицы на латиницу, с точки зрения Виталия Костомарова, технически вполне осуществима – любой язык при желании можно одеть в новые одежды. Но что потом? Как быть, например, с Российской государственной библиотекой, где хранятся миллионы томов, впитавшие все отрасли человеческих знаний?

Ученый уверен, что авторитет русского языка не нуждается ни в каком повышении, его раз и навсегда обеспечила созданная на нем великая литература: имена Пушкина, Гоголя, Достоевского, Толстого, Тургенева, Чехова известны всему просвещенному миру. Недаром русский язык входит в Клуб мировых языков (их –6), которые большинство стран мира оценивают как наиболее значимые и считают обязательным элементом воспитания молодого поколения. Он – "ключ" к великой культуре, созданной российским народом, к банку научно-технической информации.

Российские лингвисты совершенно спокойны за будущее русского языка. Тридцать три буквы кириллицы, являющиеся его "нотами", вполне устраивают Россию, ибо с их помощью ее народ продолжает создавать великие "симфонии" своего духа, интеллекта, красоты мира, внося в общечеловеческий прогресс цивилизационный вклад, не оставляющий сомнения.