В ходе недавней пресс-конференции в Сколково президент России Дмитрий Медведев предупредил США: "Если не выработаем (компромисс по ЕвроПРО), нам придется принимать ответные меры, чего бы очень не хотелось, и тогда речь пойдет о форсировании развития ударного потенциала. Это очень плохой сценарий, отбрасывающий нас к периоду "холодной войны". Медведев еще раз напомнил свою главную переговорную позицию перед встречей с Бараком Обамой на полях "восьмерки" во Франции 26-27 мая. В подтексте этой позиции вопрос – возможно ли партнерство с США и НАТО в целом, и не только в области ПРО?

ПРО как угроза

Система ПРО, если она когда-либо будет создана, разрушает принцип, который худо-бедно служил предотвращению ядерной войны в последние 65 лет. Это – принцип неотвратимого ответного удара и гарантированного взаимного уничтожения. В дальнейшем к этой угрозе прибавилось и опасение, что даже ограниченные ядерные удары сопряжены с такими изменениями климата и окружающей среды, которые ставят под угрозу существование мировой цивилизации в нынешнем виде. Мало не покажется ни жертве, ни агрессору.

ПРО вроде бы избавит от этого кошмара, поскольку должна гарантированно парировать ракетные удары. Это идея абсолютного оружия, которая столь же привлекательна, как идея вечного двигателя, и столь же недостижима. Вся история оружия - это история совершенствования оборонительного оружия в ответ прогресс наступательного и наоборот. В 1972 году Москва и Вашингтон исходя из исторического понимания взаимосвязи наступательного и оборонительного оружия заключили Договор об ограничении ПРО, который стал основой для предотвращения гонки вооружений, пожиравшей экономику не только СССР, но и США.

Тем не менее, идея достижения неоспоримого превосходства на основе обладания абсолютным оружием оказалась для США столь привлекательной, что к ней обращались и Рейган, и Клинтон, и Буш-младший.

На тот момент, когда он пришел в Белый дом, США уже вплотную подошли к пределам, обозначенным Договором по ПРО 1972 года в области испытаний перспективной техники в частности радарных систем Иджис. Технологические заделы сулили новые возможности, и особенно не маявшись в переговорах с Москвой, Буш в 2001 году объявил о выходе из Договора, что бы не ограничивать разработку и развертывание нового оружия.

Москва в ответ вышла из Договора СНВ II.

Шаг этот был скорее демонстративный, и он должен был напомнить, что США таким образом подрывает принципы стратегической стабильности, эффективность которых доказана послевоенным периодом, не давая при этом ничего в замен: эффективной системы на тот период (как и сейчас) не было. При этом актуализируется принцип ассиметричного ответа, которым пугал Рейгана еще Михаил Горбачев. Иными словами, в ответ на ПРО Россия может наращивать количественно ударный потенциал и качественно совершенствовать средства преодоления ПРО. Это в чистом виде гонка вооружений, ограничивать которую на основе международных соглашений крайне сложно, поскольку системы вооружения несопоставимы.

При Буше были созданы 2 позиционных района национальной ПРО на Аляске и в Калифорнии. Дело подошло к тому, что Вашингтон вплотную занялся организацией третьего позиционного района ПРО США в Польше и Чехии. Старую Европу это сильно покоробило, как коробило большинство эскопад внешней политики Буша, мало интересовавшегося мнением союзников и партнеров. Кроме того, Москва предупредила о возможности размещения в ответ в Калининградской области ракетных комплексов "Искандер". И это походило на то, что Европе придется расплачиваться за безопасность США.

Звездные войны Обамы

Сценарий Буша вновь избранный президент Обама сменил на другой, как предполагалось, более лояльный к России и союзникам по НАТО. 17 сентября 2009 года он объявил о т.н. "Европейском поэтапном адаптивном подходе" к ЕвроПРО. Коренное отличие от планов Буша в том, что речь идет о безопасности Европы, а не территории США. Это, конечно, меняет дело для европейцев.

Кроме того, ясно показано, от кого их надо защищать: от Ирана. Активно формируемый имидж этой страны как нарушителя режима нераспространения ядерного оружия и ракетных технологий прекрасно консолидирует европейцев вокруг новой инициативы США. Поэтому в ноябре 2010 года этот план Обамы был одобрен на саммите НАТО в Лиссабоне.

Сейчас реализуется первый этап. На втором этапе до 2015 года ракеты-перехватчики появятся в Румынии, на третьем – в Польше.

На четвертом, последнем этапе в 2020 году, разъяснил Обама, "по окончании разработки и испытаний мы развернем перехватчик SM-3 Block IIB, чтобы усилить нашу способность противодействовать ракетам средней и промежуточной дальности и потенциальным будущим угрозам применения межконтинентальных баллистических ракет (МБР) против Соединенных Штатов с Ближнего Востока".

Но при упоминании о МБР у Москвы возникают вопросы.

Медведев в Сколково подчеркнул, что, кроме России, другие государства не обладают такими возможностями в плане вооружений. "Значит, это (ЕвроПРО) против нас, - заключил он. - Если это против нас, пригласите нас к сотрудничеству или скажите об этом открыто".

От направленности на Россию США открещивается. А на возможность сотрудничества вроде намекнули. На саммите в Лиссабоне принято обязательство НАТО и России изучить возможности для сотрудничества в области противоракетной обороны.

Встречи экспертов и высокопоставленных военных проходят регулярно, но "переговоры идут трудно" - самое деликатное определение, которое, видимо, мог применить Сергей Лавров. Согласия по вопросу, откуда ракетная угроза в Европе, нет. Предложение Медведева о т.н. секторальной ПРО по сути отвергнуто, поскольку Москва хочет участвовать в управлении системой, а НАТО заявляет, что не может отдать в чужие руки свою безопасность.

Спецпредставитель президента на переговорах по ПРО Дмитрий Рогозин заявил, что в этих условиях мы должны иметь надежные гарантии, что данная система, которая якобы создается против "плохих парней", не будет направлена против российского стратегического ядерного потенциала.

Гарантий юридических России не обещают. Госсекретарь США завила в феврале нынешнего года: "Мы дали четко понять, что не примем никаких ограничений в отношении нашей противоракетной обороны". И не только она, но и все военное и политическое руководство США тоже "дает четко понять".

Предлагаются т.н. политические гарантии, "честное благородное слово". Такие уже получал Горбачев по поводу нерасширения НАТО на Восток. Теперь НАТО ближе к Москве, чем немцы в июне 1941 года.

В итоге Медведев накануне встречи с Обамой дал понять, что рассматривает планы развертывания ЕвроПРО без участия России как угрозу национальной безопасности и готов ответить на них совершенствованием и наращиванием собственного ударного потенциала. Ведущий отечественный ракетчик Юрий Соломонов утверждает, что еще долгие годы проблем с преодолением ПРО у российских ракет не будет. Однако, проблема несколько шире, чем ответ угрозой на угрозу.

Партнерствовать или сосуществовать?

Замминистра иностранных дел Юрий Рябков назвал ситуацию с ЕвроПРО лакмусовой бумажной в отношениях России и НАТО. А именно - насколько реально сотрудничество, или сохранится положение, которое в советские времена характеризовалось как сосуществование, когда мирное, когда не очень.

Если взглянуть на внешнюю политику России последних 10 лет, то очевидно, что Москва и мытьем и катанием старается встроиться в систему международного партнерства Запада в экономике, политике, гуманитарной сфере.

Наиболее яркий пример – трубопроводы на Запад, от устойчивого функционирования которых в равной степени зависят и экспортер и импортер. С трудом, но дело продвигается, первая нитка "Северного потока" уже построена. Так же со скрипом, но идет работа по обмену активами в энергетике.

Москва пиарит себя как ответственного партнера, берясь за Олимпиаду, проведение чемпионата мира по футболу или крупных международных саммитов вроде АТЭС.

Однако 17 лет не решена проблема вступления России в ВТО. Если кто думает, что сегодня препятствует Грузия, то он ошибается. Членство в ВТО, несмотря на негативное влияние для обрабатывающей промышленности России, дает статус равноправного торгового партнера. Пока, несмотря на все заверения со стороны США, нам он не предоставлен. То же самое можно сказать и в отношении виз. Наши соседи по СНГ чувствуют себя в этой сфере значительно проще.

Участие в санкциях по Ирану, содействие военной операции в Афганистане, соглашения в области разоружения – это шаги на встречу в острейших политических точках. Теперь вот возникла тема ЕвроПРО. "Создается впечатление, что нас тут никто не ждал".

Разумеется, у Москвы есть еще политические козыри на переговорах по этой проблеме, а не только ракетные угрозы, и возможно, они будут озвучены во время встречи Медведева и Обамы в Довиле. Есть и время для продолжения переговоров, хотя и не много. Однако на 20-м году существования новой России США и Европе пора уже бы и определиться, партнерствовать с нами или сосуществовать.