В прессе идет много полемики о правильности п.13 Постановления Пленума ВАС «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», которое на 180 градусов повернуло сформировавшуюся судебную практику.
А дело, собственно, вот в чем. Ранее банк не мог изменить условия кредитного договора без согласования с залогодателем. И в случае такого изменения залог считается незаключенным. Так было прописано и в Постановлении Пленума №№6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ». В соответствии с п.43 и судьи, и юристы 15 лет применяли эту практику.
В системе сдержек и противовесов в кредитной сфере эта практика играла очень важную роль сдерживания «жадности» банков, не давая им без согласования с залогодателями увеличивать процентные ставки, вносить в кредитные договора изменения по срокам. Банки знали, что если они внесут изменения в договор кредита без согласования с залогодателем – залог прекращается (точнее будет считаться незаключенным по отношению к новому кредитному обязательству). Если брать по аналогии с поручительством, а залог имеет схожую акцессорную природу, то есть, не может существовать отдельно от основного обязательства - кредитного договора, залогодатель и поручители ответственности за изменения условий не несут.
По существующим после принятия Пленума ВАС от 17.02.11 условиям банки и заёмщик могут делать всё что угодно, так как есть залог, который ВАС сделал вечным. Правду сказать, для приличия написали про срок давности, но не объяснив, что будет со сроком давности, и наши вклады залогодатель получит, если срок кредита уменьшился и притом на приличный срок. Этот случай ВАСом не был даже предусмотрен. Чаще всего на нелестные статьи об этом «злосчастном» пункте 13 Пленума ВАС отвечает Р.С. Бевзенко – начальник управления частного права ВАС.
Самое интересное, что во всех статьях чиновник занимается рассуждением о чём угодно, но не о праве. А зачастую противоречит даже своим прошлым научным трудам.
Так, на сайте «Право.ru» он пишет: «Мне никогда не казалось, что залог – это лишь дополнительная акцессорная сделка. Залог – это обременение, которое «лежит» на имуществе. Особенно это касается ипотеки. Это правда, сформированная ВАС правовая позиция довольно радикально отличается от той, которая сложилась в наших судах. Однако проблема в том, что сложившаяся единообразная позиция является, по нашему мнению, глубоко ошибочной, и она заслужила то, чтобы быть измененной. Дело в том, что у нас в стране очень долгое время доминировала идея о том, что залог – это такое дополнительное акцессорное правоотношение, которое настолько тесно связано с основным долгом, что при отсутствии основного договора залога быть не может, он сразу прекращается либо становится недействителен. Второе заблуждение заключается в том, что все условия обеспеченного обязательства должны полностью повторяться в договоре залога и, если что-то поменялось в основном обязательстве, тут же надо бежать и изменять всё в договоре залога. Суды принимали эти идеи: рассматривая дела на протяжении последних пятнадцати лет с участием залогодателя-третьего лица, суды прекращали залог в том случае, если, например, сумма кредита между банком и заёмщиком увеличивалась. С процентами была похожая ситуация. Допустим, увеличились проценты по договору кредита. Залогодатель заявлял, что не обеспечивал обязательство 1 млн. рублей под 15%, а лишь обещал обеспечить тот же миллион под 10%. Суды прекращали залог. Точно так же они поступали и в случае со сроком. Допустим, банк давал отсрочку должнику-заёмщику. Залогодатель считал, что это уже другое обязательство с другим сроком исполнения, которое он не обеспечивал. Залог прекращался. Суды всегда поддерживали залогодателя».
А буквально тремя годами ранее он же в своей монограмме «Комментариях судебной практике разрешения споров по договору ипотеки» писал, что в случае изменения основного обязательства договор залога надо признавать незаключённым.
Ещё одно противоречие: с одной стороны он говорит, что банки слабая сторона, а с другой стороны критикует их, что они жадны и делают что хотят: «Кроме того, если вы посмотрите договоры кредитования коммерческих организаций, то в 95% случаев там будет условие о том, что банк вправе в одностороннем порядке изменить ставку кредита. Это же общая идея – в законе о банках и банковской деятельности есть право банка увеличить процентную ставку по кредиту, если это прямо предусмотрено договором. Это идеология российского банкинга – у нас банкам нравится перекладывать риски на заёмщиков, с этим ничего не поделать».
Бевзенко заявляет: «Давайте не будем думать, что залогодатель – это такой наивный ничего не смыслящий человек. Мы говорим о юридическом лице, коммерческой организации, на которую работает штат юристов, экономистов, финансистов, мастеров в сфере просчитывания рисков и политики риск-менеджмента.». Простите, но как можно просчитать залогодателю, что ВАС п.13 разрушит всю сложившуюся практику о залоге, которая была неизменной 15 лет, которую поддерживали и закрепляли все эти годы судьи ВАСа своими решениями?
Если честно, то видно, что Р.С. Бевзенко по какой-то причине оправдывается. Притом он не приводит ни одного хоть маломальского юридического довода, ни одной ссылки на статьи закона. Одна идея - залогодатель и заёмщик аффилированы. Сошлёмся на В.В. Витрянского, заместителя председателя ВАС РФ («Договорное право. Книга 1: Общие положения», изд.2-е, испр., М., «Статус», 1999): «В это трудно поверить, но в первый период развития залога в римском праве, а также и в классическую эпоху римского права, договоры были фидуциарными, то есть отношения между должником и кредитором строились на доверии. Кредитор принимал на себя обязанность в случае своевременной уплаты долга возвратить предмет залога, чаще всего это было заложенное имение, должнику. В наше время, конечно, ни о какой фидуциарности между кредитором (банком) и должником говорить не приходится. В отличие от этого, отношения между заёмщиком по основному обязательству и залогодателем, очевидно, продолжают носить доверительный характер. Очевидно, что личность заёмщика небезразлична для залогодателя и было бы глупо им (как Штирлицу и его жене) делать вид, что они первый раз видят друг друга. Это же следует и из Гражданского кодекса, в котором прямо сказано, что с переводом долга по обязательству, обеспеченному залогом, залог прекращается, если залогодатель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника. Таким образом, залогодатель обеспечивает ни просто какое-то обязательство какого-то должника, а совершенно конкретное обязательство совершенно конкретного Лица, с которым его связывают, как минимум, партнёрские отношения. Поэтому всякие разговоры об аффилированности в данном случае носят исключительно каверзный характер». Может быть, лучше Бевзенко обвинить банковских работников в плохом выполнении своих прямых обязанностей?
Очень познавательно звучит ответ Р.С. Бевзенко на вопрос, лоббирует ли он банковские интересы: «Упрекать ВАС в фаворитизме в отношении банков - это значит просто не следить за правовой жизнью в нашей стране за последние 3-4 года. Регулируя отношения, мы всегда взвешиваем, кто подлежит большей защите – должник или кредитор? Кредитор. Залогодатель или залогодержатель? Залогодержатель, потому что он слабее. Залогодержатель или наоборот, кто должен быть защищен? В некоторых случаях это, наоборот».
Во избежание сомнений для наглядности схематично отобразим хронологию событий лоббирования банками п.13:
14.02.11. - заседание Научно-консультативного совета при ВАС РФ по вопросам, возникшим при работе над проектом постановления Пленума ВАС «О некоторых вопросах законодательства о залоге», связанных с обращением взыскания на заложенное имущество, находящееся в залоге другого лица. Основной докладчик – Сбербанк.
17.02.11. – постановление Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о залоге», в п.13 которого говорится, что изменение размера или срока исполнения обеспеченного залогом обязательства (например, вследствие изменения процентной ставки по кредиту либо изменения срока возврата кредита) по сравнению с тем, как такое условие определено в договоре о залоге, само по себе не является основанием для прекращения залога.
17.03.11. – заседание Президиума ВАС РФ. Рассмотрение спора Сбербанка с ООО «Мерта», которое представило своё недвижимое имущество в залог в качестве обеспечения кредита в 262 миллиона рублей, выданного банком предприятию «Стройинструмент». Решение Президиума ВАС в пользу Сбербанка.
То, что Р.С. Бевзенко пишет о новых нормах о залоге, которые будут в новом Гражданском кодексе, о проекте Европейского гражданского кодекса, это хорошо. Но как быть людям, которые уже дали залог, а банк принял условия кредитования? Эти люди действительно про Европейский гражданский кодекс и не слышали.
Очень интересно посмотреть на комментарии к статьям на сайте «Право.ru». Все комментарии в пользу Р.С. Бевзенко и притом идут подряд в 14:28; 14:36; 14:45; 14:54; 14:59; и т.д.
Всё это смешно и очевидно, что Р.С. Бевзенко – главный ответственный специалист в России за анализ и обобщение судебной практики - пытается сгладить свои просчёты. Подставился сам и подставил своих руководителей – грамотных и серьёзных юристов, в том числе и председателя ВАС А. А. Иванова.
Вы спросите, как поправить ситуацию? Многие эксперты считают, что п.13 Пленума ВАС идеально подходит для случая, когда заёмщик и залогодатель в одном лице, поэтому необходимо убрать из пункта 13 фразу, что это касается залогодателей 3-х лиц.
