29 июня 2011 / 13:37
Правительственные планы реструктуризации и сокращения оборонных предприятий сыграли с бюджетом злую шутку. Вместо экономии правительство получило диктат цен предприятий-монополистов, которому фактически нечего было противопоставить. В СССР существовала система конкурирующих конструкторских бюро - танковых, авиационных, артиллерийских, ракетных. Она позволяла создавать самую передовую боевую технику, выбирать лучшее и находить оригинальные технические решения. Правда, тогда о себестоимости военной продукции никто не задумывался.
В последние годы решили, что создавать несколько опытных образцов, из которых после испытаний можно выбрать лучший, - слишком дорого. Поэтому была принята стратегия строительства оборонных монополий, в которые сливаются НИИ, КБ и НПО. В результате таких процессов возникают предприятия-монополисты, начинающие диктовать свои цены на продукцию. Причем, монополисты не только фирмы-производителя конечной продукции, но и смежники, изготавливающие отдельные узлы и агрегаты.
Так, например, корпорация "Алмаз"-"Антей" полностью монополизировала производство зенитно-ракетных комплексов ПВО. Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК) вобрала всех производителей самолетов "для концентрации интеллектуальных, производственных и финансовых ресурсов". Создан бронетанковый холдинг во главе с Уралвагонзаводом - единственным производителем танков Т-90 в России. Его конкурент - омский "Трансмаш", выпускавший газотурбинные Т-80, превращается в ремонтное предприятие. Создана ОСК - холдинг-монополия в области судостроения.
Конкуренция сохраняется только в сфере стрелкового оружия и мелкой военной техники. Вся капиталоемкая продукция - самолеты, танки, ракеты, корабли - закрепляется за отдельными предприятиями и КБ. На уровне правительства и руководства Минобороны определяется единственный создатель самолета 5-го поколения или баллистической ракеты морского базирования, а остальные профильные КБ могут закрываться или перепрофилироваться.
Кардинальное отличие, например, индийских закупок от российских - в разных ориентирах на ценообразование. Индийский заказчик ориентируется на мировой уровень цен, а наши генералы - на аппетиты промышленности. Поэтому Индия всегда закупает самое современное вооружение с лучшими тактико-техническими характеристиками и по цене, едва превышающей себестоимость. Потому что имеет выбор - весь мировой рынок к ее услугам.
Закупки же вооружений для Российской армии превращаются в закамуфлированную форму вливания денег в погибающую оборонную промышленность. При этом можно быть уверенным, что она никогда не умрет, хотя и будет пребывать в нынешнем анемичном состоянии, чтобы просить дальнейшего увеличения ассигнований.
Директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов считает: "Конкуренция производителей возможна только на открытых международных тендерах, где российская армия сможет приобрести более дешевые и качественные образцы вооружений - такие, например, как беспилотные летательные аппараты".
Заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа Александр Храмчихин полагает, что наш ОПК сможет выжить при единственном условии – если окажется в ситуации реальной жесткой конкуренции.
Комментируя июньское выступление министра обороны Сердюкова в Госдуме, зампред комитета по обороне Игорь Баринов рассказал, что "основной доклад был посвящен все-таки теме срыва оборонзаказа". К такой плачевной ситуации привела, по его словам, "непонятная система ценообразования и отсутствие конкуренции в ОПК".
Поучителен опыт США в работе с гособоронзаказом. Так, в октябре 2008 года армия США заключила с консорциумом компаний "Рейтеон" и "Боинг" контракт общей стоимостью $125 млн на проведение ОКР по созданию авиационной управляемой ракеты класса "воздух – земля". Одновременно, в соответствии с контрактом стоимостью $122 млн, разработку альтернативного проекта ракеты осуществлял промышленный консорциум, возглавляемый "Локхид Мартин". Та же "Локхид Мартин" в 2009 объявила о заключении с ВМС США контракта с фиксированной стоимостью $10 млн, предусматривающего разработку концепции создания радиолокационной станции системы ПВО/ПРО для перспективных надводных боевых кораблей различного водоизмещения. Она стала одной из трех промышленных групп, с которыми Командование кораблестроения и вооружения ВМС США подписало аналогичные контракты с целью оценки возможности создания РЛС.
Да, в крупных странах существует тенденция объединения однотипных предприятий для повышения конкурентоспособности на мировом рынке оружия. Но это не означает отсутствие конкуренции на внутри страны. Например, в 2004 году Пентагон подписал с корпорациями "Локхид-Мартин" и "Дженерал дайнэмикс" контракты на окончательное проектирование и строительство четырех литоральных боевых кораблей двух разных проектов, чтобы затем на конкурсной основе сделать выбор в пользу лучшей модели для серийного производства 51 корабля. В 2007 контракт с "Локхид-Мартин" был приостановлен из-за превышения компанией первоначальной цены более чем на 50%.
Отсутствие конкуренции дорого обходится государству и налогоплательщикам. Так, цена самолета Бе-200ЧС, закупаемого для министерства по чрезвычайным ситуациям возросла с 700-750 миллионов рублей до миллиарда, танк Т-90 подорожал с 42 миллионов до более 60, а головной корабль проекта 20380 - корвет "Стерегущий" за время строительства подорожал, по информации ряда специалистов, с 1,8 до 5 миллиардов рублей. С 2005 по 2007 "Тополь-М", разработанный и производимы в кооперации МИТа, подорожал в 2 раза.
Такое ощущение, что создание монопольных холдингов ОПК в России выгодно только Рособоронэкспорту, практически монопольному продавцу российского оружия ни мировом рынке.
Куратор ВПК вице-премьер Сергей Иванов заявлял, что правительство намерено усилить антимонопольное регулирование поставщиков важнейших видов материально-технических ресурсов, сырья, материалов, комплектующих изделий, используемых для производства вооружения и военной техники. Однако результатов этой политики пока не видно.
Рост цен начал отмечаться после 2005 года, когда объем гособоронзаказа превысил объем зарубежных контрактов. "У нас есть более выгодные заказы из-за рубежа, и если вы хотите получить такое же вооружение, – платите столько же", – такова логика частных владельцев оборонных предприятий, даже если их совладельцем является государство. На практике получается, что наша страна платит за единицу вооружения подчас даже больше, чем иностранные заказчики.
В последние годы решили, что создавать несколько опытных образцов, из которых после испытаний можно выбрать лучший, - слишком дорого. Поэтому была принята стратегия строительства оборонных монополий, в которые сливаются НИИ, КБ и НПО. В результате таких процессов возникают предприятия-монополисты, начинающие диктовать свои цены на продукцию. Причем, монополисты не только фирмы-производителя конечной продукции, но и смежники, изготавливающие отдельные узлы и агрегаты.
Так, например, корпорация "Алмаз"-"Антей" полностью монополизировала производство зенитно-ракетных комплексов ПВО. Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК) вобрала всех производителей самолетов "для концентрации интеллектуальных, производственных и финансовых ресурсов". Создан бронетанковый холдинг во главе с Уралвагонзаводом - единственным производителем танков Т-90 в России. Его конкурент - омский "Трансмаш", выпускавший газотурбинные Т-80, превращается в ремонтное предприятие. Создана ОСК - холдинг-монополия в области судостроения.
Конкуренция сохраняется только в сфере стрелкового оружия и мелкой военной техники. Вся капиталоемкая продукция - самолеты, танки, ракеты, корабли - закрепляется за отдельными предприятиями и КБ. На уровне правительства и руководства Минобороны определяется единственный создатель самолета 5-го поколения или баллистической ракеты морского базирования, а остальные профильные КБ могут закрываться или перепрофилироваться.
Кардинальное отличие, например, индийских закупок от российских - в разных ориентирах на ценообразование. Индийский заказчик ориентируется на мировой уровень цен, а наши генералы - на аппетиты промышленности. Поэтому Индия всегда закупает самое современное вооружение с лучшими тактико-техническими характеристиками и по цене, едва превышающей себестоимость. Потому что имеет выбор - весь мировой рынок к ее услугам.
Закупки же вооружений для Российской армии превращаются в закамуфлированную форму вливания денег в погибающую оборонную промышленность. При этом можно быть уверенным, что она никогда не умрет, хотя и будет пребывать в нынешнем анемичном состоянии, чтобы просить дальнейшего увеличения ассигнований.
Директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов считает: "Конкуренция производителей возможна только на открытых международных тендерах, где российская армия сможет приобрести более дешевые и качественные образцы вооружений - такие, например, как беспилотные летательные аппараты".
Заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа Александр Храмчихин полагает, что наш ОПК сможет выжить при единственном условии – если окажется в ситуации реальной жесткой конкуренции.
Комментируя июньское выступление министра обороны Сердюкова в Госдуме, зампред комитета по обороне Игорь Баринов рассказал, что "основной доклад был посвящен все-таки теме срыва оборонзаказа". К такой плачевной ситуации привела, по его словам, "непонятная система ценообразования и отсутствие конкуренции в ОПК".
Поучителен опыт США в работе с гособоронзаказом. Так, в октябре 2008 года армия США заключила с консорциумом компаний "Рейтеон" и "Боинг" контракт общей стоимостью $125 млн на проведение ОКР по созданию авиационной управляемой ракеты класса "воздух – земля". Одновременно, в соответствии с контрактом стоимостью $122 млн, разработку альтернативного проекта ракеты осуществлял промышленный консорциум, возглавляемый "Локхид Мартин". Та же "Локхид Мартин" в 2009 объявила о заключении с ВМС США контракта с фиксированной стоимостью $10 млн, предусматривающего разработку концепции создания радиолокационной станции системы ПВО/ПРО для перспективных надводных боевых кораблей различного водоизмещения. Она стала одной из трех промышленных групп, с которыми Командование кораблестроения и вооружения ВМС США подписало аналогичные контракты с целью оценки возможности создания РЛС.
Да, в крупных странах существует тенденция объединения однотипных предприятий для повышения конкурентоспособности на мировом рынке оружия. Но это не означает отсутствие конкуренции на внутри страны. Например, в 2004 году Пентагон подписал с корпорациями "Локхид-Мартин" и "Дженерал дайнэмикс" контракты на окончательное проектирование и строительство четырех литоральных боевых кораблей двух разных проектов, чтобы затем на конкурсной основе сделать выбор в пользу лучшей модели для серийного производства 51 корабля. В 2007 контракт с "Локхид-Мартин" был приостановлен из-за превышения компанией первоначальной цены более чем на 50%.
Отсутствие конкуренции дорого обходится государству и налогоплательщикам. Так, цена самолета Бе-200ЧС, закупаемого для министерства по чрезвычайным ситуациям возросла с 700-750 миллионов рублей до миллиарда, танк Т-90 подорожал с 42 миллионов до более 60, а головной корабль проекта 20380 - корвет "Стерегущий" за время строительства подорожал, по информации ряда специалистов, с 1,8 до 5 миллиардов рублей. С 2005 по 2007 "Тополь-М", разработанный и производимы в кооперации МИТа, подорожал в 2 раза.
Такое ощущение, что создание монопольных холдингов ОПК в России выгодно только Рособоронэкспорту, практически монопольному продавцу российского оружия ни мировом рынке.
Куратор ВПК вице-премьер Сергей Иванов заявлял, что правительство намерено усилить антимонопольное регулирование поставщиков важнейших видов материально-технических ресурсов, сырья, материалов, комплектующих изделий, используемых для производства вооружения и военной техники. Однако результатов этой политики пока не видно.
Рост цен начал отмечаться после 2005 года, когда объем гособоронзаказа превысил объем зарубежных контрактов. "У нас есть более выгодные заказы из-за рубежа, и если вы хотите получить такое же вооружение, – платите столько же", – такова логика частных владельцев оборонных предприятий, даже если их совладельцем является государство. На практике получается, что наша страна платит за единицу вооружения подчас даже больше, чем иностранные заказчики.
Также по теме:
Актуально