Французский журналист Пьер Авриль в своей статье, опубликованной недавно в парижской Le Figaro, утверждает, что "единые в своем противостоянии ослабевающему американскому влиянию в Центральной Азии, две оси ШОС - Китай и Россия - в последнее время ведут скрытую борьбу за влияние внутри самой организации". В частности, за Казахстан с его огромными месторождениями углеводородного сырья, в которых Поднебесная жизненно заинтересована.

В последнее десятилетие эксперты много пишут о расширяющейся экспансии Пекина в страны Центральной Азии. Не будем закрывать глаза: для этого есть все основания. В предшествующие годы такого Китай бы, конечно же, не позволил, ведь с давних времен этот регион считался сферой влияния северного соседа. Однако после развала Советского Союза Россия в значительной степени утратила там своё влияние. Ей пришлось справляться со своими собственными проблемами, и тут уж было не до бывших братских республик.

Но свято место пусто не бывает, и Китай умело воспользовался возникшим вакуумом. Сколь бы хороши ни были отношения между Москвой и Пекином, а они поистине стратегические, своего шанса Поднебесная никогда не упускает. Об этом свидетельствуют и "утечки из дипломатических источников", которые опубликовал скандальный портал WikiLeaks. В них, в частности, приводится депеша посла США в Астане, в которой тот цитирует своего китайского коллегу Чэн Гопина, бывшего руководителя дипмиссии в казахстанской столице. Так вот, по его мнению, "рост китайского влияния разрушит монополию России в Средней Азии".

Высоко оценив "искусное балансирование Казахстана между двумя великими державами", Чэн Гопин в то же время заметил: "Мы не можем вредить нашим интересам из-за России. В отношениях Китая и России в Центральной Азии присутствует как сотрудничество, так и соперничество". "В будущем отношения великих держав в Центральной Азии будут сложными и осторожными. Казахстан очень умен и понимает свои возможности, и поэтому он должен поддерживать баланс", - заключил он.

Что ж, если диггеры из WikiLeaks не грешат против истины, то позиция китайской стороны предельно ясна: дружба дружбой, а денежки врозь. А, собственно, в этих денежках как раз и суть.

В 2007-2008 годах, когда в Казахстане вовсю бушевал финансовый кризис (а там он разразился первым в СНГ), Китай был единственной страной, которая протянула ему руку финансовой помощи. Пекин предоставил государственной нефтегазовой компании "КазМунайГаз" кредит в размере $5 млрд под гарантию будущих поставок и столько же - Банку развития Казахстана для финансирования проектов в сфере транспорта, телекоммуникаций и сельского хозяйства.

Напоминая об этом факте, Алем Максудов в своей статье, размещенной на казахстанском портале dialog.kz, язвительно пишет: "Не только Российская Федерация, но и США с Европами, ныне выражающие свою особую обеспокоенность по поводу "китайского проникновения", не пришли на помощь Казахстану, когда в период финансового кризиса его экономика остро нуждалась в кредитовании… Где в этот момент были другие страны?"

Более того, в 2009 году Китай открыл для стран Центральной Азии, в том числе и Казахстана, кредитную линию на 10 млрд евро. А недавно Астана и Пекин подписали декларацию о стратегическом партнерстве, предусматривающую увеличение объема товарообмена до $40 млрд к 2015 году. Кроме того, обе страны заключили соглашение о валютном свопе юань-тенге в объеме $1 млрд, а председатель Экспортно-импортного банка Китая Ли Жугоу заявил, что Пекин готов субсидировать казахскую экономику в юанях. Наконец, было подписано соглашение о предоставлении Банком развития Китая льготного кредита в размере $1,5 млрд "Казахмысу" для освоения медного месторождения Актогай. При этом КНР проводит свою стратегическую линию на освоение казахстанского рынка осторожно и постепенно, не афишируя собственных геополитических амбиций.

России, увы, нечем ответить на этот китайский вызов. И не потому, что нет свободных средств – нет интереса. Пока лишь несколько российских "флагманов индустрии" вложились в казахстанскую экономику. Остальные почему-то воздерживаются. Значительную долю российско-казахстанского товарооборота составляют ныне региональные предприятия средней руки – и понятно: им намного выгоднее сотрудничать с соседями, нежели с отечественными партнерами, находящимися за тысячи километров от них. В результате. если в прошлом году товарооборот Китая с Россией составил $59,3 млрд, то с Казахстаном – уже $20 млрд. Согласитесь – неплохо для развивающейся страны.

Так что нашим бизнесменам стоило бы поучиться у китайских коллег. Возможности экономического сотрудничества с Казахстаном ими явно недооцениваются. Это в полной мере относится и к нашим совместным нефтегазовым проектам.

Так, по подсчетам политолога Юрия Солозобова, сегодня свыше двух третей казахстанского экспорта нефти прокачивается через территорию Российской Федерации. "У нас подписано транзитное соглашение сроком на 15 лет. Казалось бы, все идет хорошо, но рост добычи сырья предполагает, что Казахстан должен искать какие-то новые пути его транспортировки,- заявил он в ходе круглого стола, прошедшего в РИА Новости, - Надо понять, что будущее — за объединением усилий России и Казахстана в прокладке новых трубопроводных потоков. Если Россия будет придерживаться стратегии опережающего развития экспортных мощностей, то Казахстан станет постоянным партнером и другом России".

В то же время генеральный директор Информационно-аналитического центра МГУ Алексей Власов совершенно справедливо отмечает: "России и Казахстану повезло, есть повод радоваться собственному везению – мы нужны и Китаю, и Евросоюзу. Но в каком качестве? Как сырьевые, как ресурсные придатки? Поэтому огромные энергетические ресурсы – это и зло, и благо. И если мы стремимся занять достойное место среди мировых лидеров, то нам нужно уходить от экономики трубы к тому, о чем говорил Нурсултан Назарбаев, — к экономике знаний, переходить от экспорта ресурсов к экспорту высокотехнологичной продукции, от импорта ширпотреба к импорту лучших мировых практик". Иными словами — к экономической парадигме XXI века – не сервисной, а инновационной.

Да, у России и Казахстана есть много и других точек экономического соприкосновения помимо энергетических. Но такие точки можно легко найти и в трехстороннем сотрудничестве. Китай крайне заинтересован в поставках углеводородного сырья (напомним, что доля китайских компаний в нефтегазовом секторе Казахстана составляет около 24%), урана и других природных богатств из наших стран. Наш же интерес, продиктованный обоюдным стремлением к модернизации, к избавлению от "сырьевой иглы", – в высокотехнологичной технике и новых технологиях из Поднебесной. А конкуренция двух великих держав на казахстанском рынке не только полезна для всех сторон, но и позволяет найти новые возможности для взаимного плодотворного сотрудничества.

Вот и помощник президента Сергей Приходько считает: "Если китайские партнеры проявляют большую гибкость на пространстве ШОС, предлагая свои инструменты, то это у нас вызывает понимание и поддержку. Мы считаем Китай не каким-то конкурентом, а инициатором полезного и важного процесса".

Ну а какова же позиция Астаны? На прошлой неделе я побывал в журналистской командировке в казахстанской столице, беседовал с местными предпринимателями, госчиновниками, коллегами по перу и пришел к такому выводу: Казахстан открыт сотрудничеству со всеми странами – будь то Китай, Россия, государства АТР или же Еврозоюз. Главный принцип его руководства – приоритет экономических интересов над политическими, сколь бы ни были они близки и милы руководству страны. Отсюда и многовекторность внешней и экономической политики. И еще такое впечатление: Казахстан явно настроен стать самостоятельным игроком в евразийской геополитической шахматной партии великих держав.

Страна с оптимизмом смотрит в будущее. Она уверена в своих силах, возможностях, перспективах. И, исходя из этого, строит собственную стратегию. Поэтому глубоко ошибаются те российские правительственные чиновники и политики, которые вольно или невольно, по старой традиции относятся к нашему южному соседу пусть не как к "младшему брату", но как к "младшему партнеру". Казахстан – самодостаточное государство, которое сегодня само распоряжается своей судьбой и прагматично, взвешенно, трезво определяет, с кем ей выгодно на данный момент сотрудничать.

Вот почему и России, и Китаю следовало бы относиться к Казахстану не как субъекту, а как к объекту своих внешнеполитических и экономических устремлений. Более того, наши три страны могли бы стать пионерами новых многосторонних проектов в рамках Шанхайской организации сотрудничества, которой за 10 лет существования, к сожалению, так и не удалось претворить в жизнь крупные интеграционные схемы. Как отмечают эксперты, у Москвы, Пекина и Астаны объективно есть общий долгосрочный интерес – совместное экономическое освоение и развитие огромного пространства Евразии. Дело и вправду того стоит.