Преддверие любой годовщины пятидневной "кавказской войны" России и Грузии в 2008-м - каждый раз период повышенной активности официального Тбилиси и время сюрпризов. Третья годовщина войны, начавшейся три года назад в ночь с 7 на 8 августа – не исключение.

Почти девять месяцев Грузинские эмиссары обрабатывали сенат США, и он, наконец, принял резолюцию, в которой впервые квалифицировал итоги войны как нарушение территориальной целостности Грузии и оккупацию ее частей Москвой. Имеются в виду, естественно, Абхазия и Южная Осетия.

Верхняя палата американского конгресса, согласия которой президент США по конституции должен испрашивать на любые серьезные внешнеполитические акции (договоры, конвенции, пакты), обычно принимает десятки разных внешнеполитических резолюций в месяц. Они не имеют никакой обязательной силы и носят исключительно декларативный характер. По большей части они есть плод "индивидуального творчества" отдельных сенаторов, результат их политических пристрастий и, очень часто, личной дружбы с теми, "за" кого такие документы принимаются.

Для госдепартамента США большая часть подобных документов – неизбежная, но нужная головная боль. С их помощью "спускают пары", дают сенаторам "выговориться", чтобы они не натворили еще больших неприятностей при одобрении действительно важных для страны и ее интересов официальных документов. Это нечто вроде негласного пакта между дипломатическим ведомством и верхней палатой. Типа "говорите все, что хотите, но не мешайте серьезным делам". Такой тезис очень хорошо работает.

Резолюция, авторами которой выступили сенатор-республиканец Линдси Грэм и ее коллега от демократов Джин Шахин как раз из этого числа. И Грэм и Шахин сопредседатели Специальной группы по Грузии в Атлантическом Совете. Это - мощный правый "мозговой трест", который ставит целью продвижение всюду и везде лидерства США и расширение влияния НАТО. Шахин очень частый гость Саакашвили. Сначала сенаторов активно обрабатывали в Вашингтоне грузинские представители, включая заместителя министра и министра по вопросам евро-атлантической интеграции Грузии Георгия Барамидзе.

На самом деле в США уже начался процесс "дистилляции" грузинской политики, пересмотра взгляда на президента Грузии, его правительство, его поведение и его окружение. Особенно, после событий 21-25 мая в Тбилиси. Тех, кто теперь прекрасно понимает, что "демократия" и "Саакашвили" - это совсем не синонимы, и что "Грузия" и "Саакашвили" не одно и то же, стало гораздо больше, чем было еще некоторое время назад.

Политический обозреватель газеты "Вашингтон пост" Джексон Дил недавно сказал следующее: "Правда заключается в том, что Соединенным Штатам было бы гораздо легче защищать Грузию и грузинскую демократию (он не упоминает того, от кого именно защищать, но имеется в виду Россия - прим. автора), если бы им не приходилось одновременно защищать – и зависеть от – самого Саакашвили. Грубые публичные нападки на него со стороны Путина и Медведева, которые называли его и "лунатиком", и "ублюдком", лишь укрепляли позиции Саакашвили и в Вашингтоне, и в Тбилиси".

Так обычно говорят, когда признают, что человек уже давно стал обузой, но это все-таки "наш сукин сын", и его надо защищать, чтобы был хоть какой-то противовес "большому медведю".

У Джексона Дила есть еще один совершенно замечательный пассаж, который стоит привести полностью: "Пока грузинский президент будет в состоянии использовать Вашингтон, чтобы изменять динамику грузино-российских отношений, ему будет совершенно не важно кто - демократическая страна Соединенные Штаты, теократия или ими вовсе правят марсиане".

Михаил Николозович Саакашвили, надо отдать ему должное, прошел в США большую школу (он учился и работал здесь несколько лет) по части манипуляции общественным мнением и действительно большой мастер искусной обработки доноров. Когда в 2009-м у него в гостях побывал вице-президент Джо Байден, Саакашвили прямо накануне визита объявил об избирательных реформах (предложены прямые выборы мэров городов) и пообещал оппозиции свой кабельный канал на всю Грузию. Байдена, не очень стойкого по части лести, окружили такой заботой, что он пообещал Мише союз чуть ли не на века. Значило это мало, но производило большой пропагандистский эффект.

С последней резолюцией по России и оккупации Грузии – как раз такой случай.