Эта неделя ознаменовалась продуктивным официальным визитом в Тегеран секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева. Он посетил Иран по приглашению секретаря Высшего совета национальной безопасности Исламской Республики Саида Джалили. Кроме двух раундов переговоров с коллегой Патрушев провел встречи с министром иностранных дел Ирана Алиакбаром Салехи и президентом Исламской Республики Махмудом Ахмадинежадом.

Чему был посвящен визит? Он проходил в рамках ирано-российских консультаций, имеющих постоянный характер. Они традиционно затрагивают тему двустороннего сотрудничества и направлены на укрепление межгосударственных отношений. Речь, конечно, шла и о ситуации в регионе, обсуждались проблемы безопасности, локальные и мировые. Невозможно также представить себе этот визит без обсуждения "иранской ядерной программы". Словосочетание это стало устойчивым оборотом политической лексики, и всякий раз, слыша его, мировое сообщество испытывает некую турбулентность.

Визит Николая Патрушева уже назван успешным. Иранское руководство вняло разумному предложению Москвы. Идею, заложенную в нём, неофициально называют "планом Лаврова", поскольку инициировал его министр иностранных дел России Сергей Лавров.

Суть предложения Москвы - поэтапное урегулирование ситуации вокруг иранской ядерной программы. Именно "шаговый", размеренный подход, как считает российская сторона, дает возможность устранить имеющиеся у международного сообщества сомнения в отношении деятельности Исламской Республики в ядерной сфере. С такой позицией согласен и Тегеран.

Сомнения международного сообщества известны: Иран подозревается в разработке ядерного оружия под прикрытием "зонтика" мирного атома. В свою очередь, Тегеран категорически отвергает это, утверждая, что его ядерная программа мирная и направлена исключительно на удовлетворение потребностей страны в электроэнергии. Такое, согласно Хартии МАГАТЭ, никому не возбраняется.

"Шестерка" международных посредников по иранской ядерной проблеме, куда входят постоянные члены Совбеза ООН (Россия, Китай, США, Франция, Великобритания), а также Германия совместно с МАГАТЭ, добиваются от Ирана приостановки работ по обогащению урана, которые могут представлять угрозу режиму ядерного нераспространения. Однако официальный Тегеран отрицает, что он проводит операции с делящимися материалами, накапливая оружейный плутоний, и заодно напоминает, что еще в 1968 году подписал договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и поэтому мировому сообществу нечего опасаться "иранской угрозы". Он также подчеркивает предвзятое отношение к стране из-за ее политической самостоятельности, непокорности. Оппоненты же указывают Тегерану на лукавство в ядерном вопросе, ибо спутники, бороздящие просторы космоса, давно уже отследили все центрифужные установки, существующие в Иране. Такое "ядерное бодание" продолжается уже почти двадцать лет.

Напомню, что ядерная программа Ирана начала свою историю в 1967 году, когда США передали шаху Мухаммеду Реза Пехлеви (своему союзнику) скромный по мощности атомный реактор, всего 5МВТ. Далее технологическую помощь в строительстве реакторов Ирану оказывали Германия и Франция, а позже и Россия. Так, по выражению Достоевского было "возбуждено любопытство в крови". Иран - древняя страна, родина многих выдающихся мыслителей, и национальная интуиция, интерес к новым идеям велики. К тому же меняющиеся политические мизансцены мира обостряли чувство опасности. В один прекрасный момент Исламская Республика совершенно естественно пришла к мысли, что гарантом ее безопасности может стать только ядерное оружие (не один Иран видит в нем гаранта).

И все же реальная картина ядерной программы этой страны остается недоказанной в полной мере, ее не могут до конца прояснить даже многочисленные инспекции МАГАТЭ. Совет безопасности ООН принял уже четыре резолюции, предусматривающие ужесточение санкций в отношении Ирана (последняя - от июня 2010 года). Но устойчивое нежелание прояснить ряд вопросов предполагаемой военной составляющей ядерной программы оставляет ситуацию крайне напряженной. Но вот - луч надежды, посланный Москвой.

Президент Махмуд Ахмадинежад, встретившийся с Николаем Патрушевым, принял предложение российской стороны по урегулированию ситуации вокруг ядерной программы его страны. "Исламская республика Иран приветствует предложение России по шаговому подходу (в отношении иранской ядерной программы) и готова сделать предложения для сотрудничества в этой области", - заявил Ахмадинежад. "Проект, выдвинутый нашими российскими друзьями, может стать базой для возобновления переговоров по региональному и международному сотрудничеству, в особенности, переговоров по мирной ядерной деятельности", - сказал Саид Джалили, пригласивший Патрушева.

У Москвы, конечно, более чем у кого-либо, шансов на позитивный диалог с Тегераном. "Обвешанные" санкциями, попавшие в международную изоляцию, иранцы, разумеется, ищут выхода из ситуации. Здесь-то доброжелательное слово России, ее "мирительная" роль наиболее предпочтительны - все же вековые соседи, государства, не потерявшие доверия и уважения друг друга.. И еще - серьезные партнеры.

Именно Россия построила первую иранскую АЭС в Бушере, осуществив беспрецедентный в мировом атомостроении инженерный проект. Пришлось фантастическими усилиями сращивать русскую модель реактора с чужеродным объектом, некогда брошенным Siemens. И вот "золотая" по интеллектуальному (техническому, материальному) вкладу АЭС завершена, скоро ожидается ее полный запуск.

Это дает право говорить о том, что успешная стартовая площадка для развития атомной энергетики у Ирана уже есть. По-достоинству оценивая работу русских атомщиков, Тегеран не прочь был бы и дальше работать с русскими - атомные энергетические планы этой страны амбициозны. Но санкции не дают ходу. Выйти из международной изоляции, нормализовать иранскую ситуацию - в этом заинтересованы обе страны.

На заре атомной эры пять держав, первыми открывших тайну деления атомного ядра, породили Ядерный клуб, двери которого сразу были захлопнуты для всех остальных - из соображений безопасности, предотвращения расползания атомного оружия по земному шару. Именно безопасность диктует столь щепетильное отношение к ядерным программам, осваиваемыми новыми странами. Во имя нее в 1957 году и было создано МАГАТЭ, одна из главных функций которого - разработка системы мер и гарантий того, что расщепляющиеся материалы не могли бы быть использованы для военных целей.

Иран не стремится к получению ядерного оружия, подобное вооружение не будет играть определяющую роль в современном мире, заверил президент Ирана Махмуд Ахмадинежад. "Ядерное оружие - это то, что было в прошлом столетии. Новое же столетие - век знаний и мысли, это век людей, это век культуры и логики", - пояснил он журналистам.

Президент выглядел искренним. Но убедительно ли его слово? Вряд ли. Отсутствие взаимодоверия между Ираном и западными странами во главе с США, многие внутриполитические факторы делают проблематичным урегулирование проблемы. Значит - последуют новые меры наказания? Однако санкции, как показывает опыт, мало что дают, а только разрушают доверие и усиливают противостояние. Но дипломатия - "искусство возможного", и в этом смысле "план Лаврова" подает надежды.