В Японии формальным указом императора Акихито сегодня утвержден новый премьер-министр – Ёсихико Нода. Обладатель черного пояса по дзюдо, фанат реслинга, заядлый курильщик и любитель сакэ, этот молодой по японским меркам (ему 54 года) политик обладает солидным опытом. Нода, долгие годы проработавший в парламенте, до этого трудился министром финансов и прослыл «финансовым ястребом», в частности, за агрессивные валютные интервенции (не приведшие к желаемым результатам), а также за стремление максимально повысить налоги и акцизы и одновременно резко понизить государственные расходы – для того, чтобы обуздать колоссальный государственный долг.
Впрочем, нельзя сказать, что до сих пор у Ноды был действительно серьезный аппаратный вес в правящей Демократической партии (ДПЯ). После отставки прежнего партийного лидера и премьер-министра Наото Кана среди демократов были куда более очевидные претенденты на пост главы кабинета министров. Таковыми считались бывший министр иностранных дел Сэйдзи Маэхара, известный, в частности, своими антироссийскими выпадами, а также глава торгово-экономического ведомства в прежнем кабинете Банри Каиэда. Первый, правда, был до этого замешан в скандале с незаконными пожертвованиями в свой избирательный фонд, а второй – ставленник Итиро Одзавы, «теневого сёгуна» (сёгун - военный правитель в феодальной Японии) и тяжеловеса от Демократической партии, за которым тянется судебное дело о финансовых махинациях.
В итоге, воспользовавшись указанными изъянами в биографиях конкурентов и тонко сыграв на внутрипартийных фракционных противоречиях, Нода, будучи изначально аутсайдером, сумел обойти своих соперников: его поддержали однопартийцы, испугавшиеся шлейфа скандалов, которые преследуют лидеров ДПЯ и снижают общий рейтинг партии среди населения.
За последние шесть лет Нода стал пятым премьером, в очередной раз подтверждая, что в японской политике абсолютно не актуальна популярная в России поговорке о том, что «коней на переправе не меняют». Рейтинги прежнего премьера Кана на фоне Фукусимской трагедии пошли вниз (у населения возникли претензии к властям в связи с их работой по ликвидации последствий аварии на АЭС «Фукусима») – и глава правительства подает в отставку. Уход этот продиктован не только недовольством населения и стремлением главы правительства «сохранить лицо», но и требованиями однопартийцев: они заинтересованы в том, чтобы рейтинг их партии оставался выше, чем у оппозиции, а, следовательно, непопулярному человеку - не место у руля. Иначе партия проиграет следующие выборы. Эта японская схема, исключающая любые предпосылки к авторитаризму, собственно и обуславливает «калейдоскоп премьеров».
Быть «хорошим премьером» в Японии в нынешней ситуации – действительно крайне сложно. Накануне прихода Ноды в кабинет министров агентство Moody’s сообщило о понижении кредитного рейтинга Японии до АА3 с прежнего АА2. Среди главных причин – государственный долг, в два раза превышающий ВВП, а также последствия мартовского землетрясения с цунами. ВВП Японии расти никак не хочет, позиции японских производителей подрывает невероятно дорогая иена. Все эти навалившиеся на страны трудноразрешимые проблемы станут для Ноды головной болью.
На фоне мартовского землетрясения и экономических неурядиц вопросы внешней политики для Японии, очевидно, как населением, так и политиками воспринимаются сейчас как второстепенные. Если говорить в целом, то Нода не отличается в своих взглядах на внешнеполитические отношения какой-либо оригинальностью: главная идея заключается в том, что США – основной союзник Японии, с которым надо укреплять связи.
Не стоит надеяться, что взгляды Ноды будут как-то отличаться от взглядов его предшественников и по вопросу Курильских островов. Рассчитывать, что в Японии у власти может оказаться «пророссийский» политик в наши дни также абсурдно, как надеяться, что такой политик может возглавить, скажем, Польшу или Эстонию. Более того, есть основания полагать, что Нода – приверженец ультраправых взглядов: совсем недавно, например, он заявил, что не считает военными преступниками японских военачальников и политиков, осужденных союзниками на Токийском трибунале по итогам Второй мировой войны. Заявление это, естественно, вызвало возмущение у соседей – в Южной Корее и Китае (и, как часто это бывает, прошло практически незамеченным у нас). Так что принципиальных сдвигов и улучшений в отношениях с Пекином и Сеулом в обозримом будущем тоже ждать не приходится.
Как долго сможет продержаться Нода в нынешней непростой для Японии ситуации в качестве премьера – сказать сложно. «Текучка» премьерских кадров действительно очень большая, и специалисты из Moody’s, кстати, комментируя свое недавнее решение о снижении рейтинга, указали на этот фактор как на один из негативных. Нехватка ярких, харизматичных политиков – действительно большая проблема для Японии в последние годы. Роль личности в японской политике минимизирована, хотя сложившаяся ситуация, очевидно, требует появления ярких лидеров.
Выступая же перед однопартийцами накануне своего избрания лидером партии, Нода, перефразируя цитату поэта Мицуо Аида, честно признался, что «никогда не станет золотой рыбкой», но будет честно трудиться, «в мутной воде, подобно вьюнку».
Однако век мелкой рыбешки недолог...
