Реакция грузинского общества на резолюцию, принятую на днях Европарламентом, показательно демонстрирует его состояние. Власти и преданная им часть общественности назвали ее торжеством справедливости и очередным успехом на внешнеполитической арене - в резолюции Абхазия и Южная Осетия названы оккупированными территориями.

Оппозиционно настроенный спектр увидел в резолюции предупреждение режиму: не превышать допустимую степень давления на политических соперников и обеспечить всем политическим слоям равные возможности для участия в выборах. Поначалу эта часть документа была более жесткой и конкретной. В ней прямым текстом указывалось на необходимость создать условия для политической деятельности Бидзины Иванишвили – миллиардера, нового оппонента Михаила Саакашвили. То есть, восстановить ему гражданство Грузии. Но толерантные евродепутаты, подумав, решили, что такая формулировка может быть истолкована как прямое вмешательство во внутренние дела Тбилиси, и способна поставить под сомнение их нейтралитет.

Грузинские власти приучили всех, видимо, за исключением Запада, к своему свойству: видеть и слышать только то, что устраивает самих. За исключением одного из провластных депутатов, заявившего, что эта часть резолюции была принята под давлением России (все понятно? - одним махом да по всем направлениям: Иванишвили – российский политический проект, вторая часть резолюции – от врага, Европа не может сопротивляться России и не хочет с ней портить отношения), эту сторону документа никто из верхов комментировать не стал.

Между тем ситуация с Бидзиной Иванишвили остается туманной. Он постепенно повышает активность и из самой непубличной фигуры скоро может превратиться в рекордсмена по количеству раздаваемых интервью, лейтмотив которых одинаков: когда возглавлю страну – все изменится. Однако сомнений в успехе нет, похоже, только у самого Иванишвили. При этом все еще непонятна ни его политическая платформа, ни его экономическая программа, ни направленность внешней политики. Все на уровне тезисов, без описания каких-то механизмов достижения цели. Известно пока в общем лишь то, что он не приемлет уличные акции протеста и что, придя к власти, он попытается наладить отношения с Россией, а также вступить в диалог с Абхазией и Южной Осетией. Причем, даже это, на мой взгляд, преподносится с ошибочными безапелляционными интонациями. А ну как Сухуми и Цхинвали откажутся от переговоров, выставив условие о признании их суверенитетов – что тогда? Ответа нет.

Странной получается у Иванишвили и конфигурация политического базиса создаваемого им движения "Грузинская мечта". Отказав с ходу в высокомерной и категоричной форме в сотрудничестве примерно трем четвертям оппозиционного спектра, Иванишвили, очевидно, понял, что дал маху, и значительно изменил риторику, заговорил об открытости и готовности к обширным союзам. Но пока не преуспел. Некоторые успели принять фактический вызов и пытаются сами бить миллиардера, другие возможность сотрудничества с Иванишвили сопроводили таким количеством оговорок о неизменности собственных политических взглядов и методов борьбы с режимом, что альянс не видится возможным, или на худой конец – действенным.

Таким образом, к Бидзине Иванишвили на сегодняшний день вроде как примкнули Республиканская партия, "Свободные демократы" бывшего постпреда Грузии в ООН Ираклия Аласании, и на стадии сближения находится "Демократическое движение – Свободная Грузия" экс-спикера парламента Нино Бурджанадзе. Список, конечно, может и, скорее всего, расширится за счет еще ряда партий и особенно НПО – все они нуждаются в финансировании деятельности, а денег у Иванишвили все еще много.

Странности же нынешней конфигурации следующие. Движение, создаваемое бизнесменом, претендует на массовость. Но в его "фундаменте" - Республиканская партия. Это очень немногочисленная, четко структурированная, элитарная партия грузинских интеллектуалов, никогда не имевшая большой аудитории. Более того - подчас сильно раздражающая общественность небесспорными предложениями и идеями, и очень редко преуспевавшая в любых избирательных процессах, даже когда входила в партнерские отношения с другими более "простыми" оппозиционными силами. Например, как недавно со "Свободными демократами" Ираклия Аласании.

Эту партию для сотрудничества также избрал сам Иванишвили. Выбор хорош тем, что "эсдеки" в силу малого политического стажа не успели себя "запятнать" сомнительными союзами, двусмысленными действиями и поражениями в выборах. Но, несмотря на это, в то же время успели разочаровать часть грузинского электората. Их лидер Ираклий Аласания объявил о переходе в оппозицию, будучи постпредом в ООН. Политическая переориентация означала и отставку с занимаемого поста. Грузию в тот период опять захлестнула уличная политика – в 2009 году центр Тбилиси был парализован разбитыми палатками, символизировавшими тюремные камеры, режим в какой-то момент слегка зашатался, но все-таки устоял.

В тот момент не хватало харизматического лидера, способного хоть на незначительный период реально консолидировать оппозицию, которая хоть и заъявила об объединении, но на самом деле с трудом скрывала от своего электората раздиравшие ее изнутри противоречия и неприязненные личные отношения некоторых лидеров. "Воцарения" на оппозиционный трон Ираклия Аласании – молодого человека с безупречной репутацией, сына Героя Абхазии, расстрелянного в Сухуми сепаратистскими формированиями, ожидала вся протестно настроенная Грузия. Но Аласания то ли не поверил в собственные силы, то ли испугался груза ответственности, то ли, не доверившись оппозиционным лидерам, затеял какую-то свою игру, отказавшись от лидерства, подолгу уходя в тень, когда нужны были хоть какие-то неординарные действия.

В итоге его сказочный рейтинг в короткое время упал до неприличия, глобальный оппозиционный альянс рухнул, не выдержав внутреннего раздрая, многообещающие выступления вылились в традиционные для оппозиции немногочисленные "хороводы" вокруг госучреждений и стратегических объектов и пустые угрозы смести Саакашвили и иже с ним. Сам Аласания оказался в группе оппозиционных лидеров, вступивших в диалог с властями на предмет улучшения избирательной среды, но, по сути не добившись ничего, перешел в фазу вялого противостояния с режимом. Собственно, как и большинство оппозиционеров, до выхода на сцену Иванишвили. Был, конечно, в промежутке между этими событиями кратковременный неэффектный и неэффективный всплеск активности, спровоцированный Нино Бурджанадзе, но он лишь подчеркнул глубинные противоречия между противниками режима, и то, что власти ни на йоту не собираются жертвовать своими позициями, какие бы жесткие акции протеста не затевала оппозиция.

И вот, оказывается, команду Бурджанадзе – наиболее, пожалуй, радикальную в оппозиционной среде, Иванишвили рассматривает в качестве "третьего кита" своего движения. При том, что сам Иванишвили неоднократно подчеркивал, что уличная политика ни в коей степени не войдет в его инструментарий прихода к власти. При том, что сама Бурджанадзе, судя по ее последним заявлениям, радикализировалась еще больше, и не верит, что в Грузии можно что-то изменить посредством выборов. При том, что республиканцы и аласаниевские "демократы" еще совсем недавно были способны на альянс с самим чертом, но не продуктом синтеза старой коммунистической номенклатуры с обманутыми своими же соратниками "необольшевиками" - Бурджанадзе, вдобавок к тому "ездящей в Кремль за благословением Путина на уличные беспорядки".

Тут в самую пору задаться вопросом что это: политическая неразборчивость Иванишвили; его вера во всемогущество денег, способных менять в угоду ему политические воззрения тех, на кого он делает ставку; или его же некая, пока тайная неозвученная для широких масс идея, способная вызвать катарсис у упомянутых политических сил и, как следствие, их бескорыстное объединение вокруг этой идеи? В последнее верится меньше всего. В первое – чуть больше.

Ну а самое едва ли не главное – все эти альянсы и выеденного яйца не стоят, пока остается открытым вопрос с возвращением Иванишвили грузинского гражданства, без которого миллиардера за политическую деятельность могут в любой момент посадить, или выпроводить за границу. Обращение духовного лидера нации Католикоса Патриарха Илии Второго властям – восстановить Иванишвили гражданство, результата не принесло. Что же касается упоминавшейся резолюции европарламента, то грузинские власти, как уже отмечалось, не раз демонстрировали свойство, не замечать те рекомендации западных друзей, которые по какой-то причине их не устраивают.