Газопровод "Южный поток", в необходимости строительства которого Россия так долго убеждала Европу, наконец-то, обрел реальные очертания и сроки. Более того, эта "стройка века" может теперь начаться не в следующем, а в нынешнем году.
Задание ускорить реализацию этого проекта накануне Нового года дал премьер Владимир Путин, и уже на днях в Газпроме был одобрен подробный план мероприятий, который позволит приступить к строительству газопровода в декабре 2012-го. А в следующем месяце он будет представлен совету директоров South Stream Transport AG - совместного предприятия, созданного для прокладки морского участка "Южного потока".
Маршрут доставки российского газа через акваторию Черного моря в страны Южной и Центральной Европы был проложен почти пять лет назад. Определились и участники – "Газпром" (50%), итальянская Eni (20%), немецкая Wintershall и французская EdF (по 15%). Однако для того, чтобы приступить к его реализации, потребовалось заручиться согласием потенциальных партнеров - Болгарии, Сербии, Венгрии, Греции, Словении, Хорватии и Австрии. Ну а затем удалось уломать и Турцию - 28 декабря она выдала России окончательное разрешение на прокладку "Южного потока" в своих водах, сняв последнее препятствие на пути этого проекта.
Теперь к северному направлению, проложенному в минувшем году первой веткой газопровода Nord Stream, прибавилось и южное. Когда оба направления заработают в полную силу, Россия сможет избавиться от диктата Украины. Да, кстати, и Белоруссии тоже. Если в прошлом году транзит газа европейским потребителям через ту же Украину составил 100 млрд кубометров, то с помощью двух потоков потенциально можно будет экспортировать 118 млрд кубометров.
Ну, если с Белоруссией, с которой мы теперь объединены Единым экономическим пространством, судя по всему, договориться удастся, то с Украиной будет сложнее. Киев настаивает на снижении цены российского газа для страны до уровня европейской цены с сохранением дополнительной скидки в $100 за 1000 кубометров с учетом заключенных в 2010 году харьковских соглашений о продлении пребывании Черноморского флота. Иными словами, требует довести цену до $250.
Но после заключения сделки с Турцией все козыри – на российской стороне, так что украинским партнерам, видимо, придется пойти на уступки. После запуска в полном объеме "Южного потока" украинская газотранспортная система просто не будет нужна, считает директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Для нашей страны эти два проекта имеют принципиальное значение. Ведь, что ни говори, экспорт энергоресурсов в настоящее время приносит в российский бюджет примерно 40% поступлений. А других серьезных источников так и не нашли, хотя в последние два десятилетия выстраивали немало прожектов, чтобы "сняться с нефтяной иглы" и встать на рельсы инновационного развития. Однако, увы, кроме сколковского проекта ничего так и не придумали.
Так что для нас нефтегазовая составляющая пополнения бюджета остается доминирующей. А в ней опять-таки преобладает европейское направление – восточное и, в частности, китайское пока занимает в нашем экспорте незначительную роль. И хотя Евросоюз в последнее время пытается ограничить энергетическую зависимость от России и диверсифицировать потоки углеводородов, в ближайшие годы ему это явно не удастся. После арабских революций оказались под вопросом поставки североафриканского углеводородного сырья. Видимо, отпадает и Нигерия из-за захлестнувшей ее волны терроризма, неспокойна ситуация и в Алжире. И еще введенное против Ирана эмбарго - к 1 июля все члены Евросоюза, закупающие нефть у Тегерана, должны будут полностью свернуть импорт из этой страны. А ведь основная его доля приходится на проблемные экономики Еврозоны - Грецию, Италию и Испанию. В той же Греции доля потребления нефти из Ирана достигает 35%.
Так что сегодня Россия вроде бы остается наиболее надежным, и что самое главное, предсказуемым и проверенным партнером европейских стран. Тем более что, как считается, ее углеводородный потенциал огромен. По подсчетам Института энергетической стратегии, на Россию приходится 12% мировых запасов нефти, 35% запасов газа, 16% угля и 14% урана. Эйфория, вызванная сознанием того факта, что мы безмерно богаты углеводородами, долгое время лежала в основе государственной энергетической стратегии России и ныне помогает поддерживать курс на экстенсивное освоение недр.
В то же время, как считают некоторые ученые, утверждение, что в России избыток энергии — не более чем миф. На самом деле в половине регионов она в дефиците, а в некоторых — в остром дефиците. Задумайтесь: сегодня в нашей стране газифицировано всего 50% населенных пунктов, а свыше 75% территории не имеет централизованного энергоснабжения и туда приходится завозить поистине "золотое" топливо. Да и сумеем ли мы в ближайшем будущем добыть столько сырья, чтобы обеспечить им выстроенные энергопотоки на запад и восток?
Тем не менее, вехи дальнейшего пути развития ТЭК уже выставлены. Из порядком опустевшей Западной Сибири газо- и нефтедобывающие мощности российских компаний постепенно перебазируются на тихоокеанский и арктический шельфы, в Восточную Сибирь. И никого не смущает, что их добыча и транспортировка будут связаны с немалыми техническими трудностями и, естественно, огромными затратами. А главное – они ведь тоже конечны, как казавшиеся когда-то бездонными подземные кладовые Уренгоя и Татарстана. Так что, потратив фантастические суммы на развитие нефтяной и газовой промышленности, спустя несколько десятилетий мы, по мнению экспертов, все равно столкнемся с катастрофическим дефицитом энергоресурсов.
Можно предположить, что сейчас, когда мы ожидаем очередную волну финансового кризиса и мировые цены на энергоносители могут резко упасть, позиции лоббистов ТЭК в высших эшелонах власти только усилятся. Ведь иных серьезных источников финансовых поступлений в бюджет у нас все равно нет. А потому мы и далее будем продвигать свои глобальные энергетические проекты.
Ну а развитые страны, стремящиеся освободиться от энергозависимости от России и арабских стран, в ближайшие годы, естественно, станут активно развивать возобновляемые источники энергии – солнечные, ветровые, приливные, биоэнергетические, и тогда уже мы окажемся в зависимости от них: рано или поздно источники углеводородов у нас истощатся — вот и придется нам покупать современные альтернативные технологии и новую технику на Западе.
А потому и северный, и южный, да и восточный потоки для нас отнюдь не панацея. Они смогут лишь на время – на годы или пусть даже на десятилетия – отсрочить критический для России момент истины. Если, конечно, не опамятуемся и не начнем строить новую, свободную от нефтегазовой зависимости экономику. Именно такую задачу поставил на состоявшемся 18 января совещании министров и экспертов президент Дмитрий Медведев. Теперь, после выборов новому руководству в очередной раз нужно будет доказать, сможет ли наша страна ее выполнить.
