Иран остается главным героем политической картины дня, нервозным центром силового напряжения. В воскресенье мировые информационные агентства известили о новом пассаже: два корабля иранских ВМС вошли через Суэцкий канал в Средиземное море и пришвартовались в сирийском порту Тартус. По заявлению командующего военно-морскими силами Ирана адмирала Хабиболлы Сайяри, присутствие военно-морских сил в международных водах "демонстрирует мощь Исламской Республики Иран". Этот визит, конечно, можно считать и жестом поддержки президента Асада в его трудной ситуации. Однако в этом средиземноморском дефиле Ирана читается еще и новый посыл "осажденной крепости", предостерегающей от того, чтобы ее штурмовать.

Жупельные вихри войны так и пляшут в атмосфере региона. И всё же на прошлой неделе были новости и обнадеживающие - глава МИД Ирана Али Акбар Салехи сообщил о готовности его страны вести переговоры с "шестеркой" международных посредников о злополучном "ядерном досье". Но в целом середина февраля была напряженной, игра велась, как говорится, "на грани фола". Достаточно вспомнить нешуточную мизансцену, когда корабли ВМС США во главе с "Авраамом Линкольном" проходили через Ормузский пролив в Аравийское море. Иранские военно-морские силы сопровождали непрошенных гостей параллельным курсом и тщательно контролировали их действия. Нетрудно догадаться, что обе стороны "держали палец на спуске". И всё это - не кино, а всерьез...

Напряжения в непростую ситуацию добавил Тегеран, демонстрируя свои последние достижения в атомной сфере: под присмотром ядерщиков президент страны Ажмадинежад своими руками загрузил в научно-исследовательский реактор Тегеранского университета тепловыделяющие элементы отечественного производства. Так и казалось, что после этого страну накроет стая "Томагавков", им, конечно, адекватно ответят и... вот он, апокалипсис.

...На фоне остросюжетной иранской драмы президент Казахстана Нурсултан Назарбаев из Берлина, где он находился с визитом и участвовал в открытии Евразийского клуба, громко посоветовал Тегерану отказаться от ядерной программы, поступить так, как это сделала в свое время его страна, получив независимость. "Я еще раз с этой трибуны посылаю месседж руководству Ирана посмотреть на опыт Казахстана и вызвать доверие всего мира..."

Но к месту ли и ко времени такой добрый совет? У китайцев это называется "смотреть на пожар с противоположного берега". Легко давать советы другим, когда внешняя безопасность твоей страны вне сомнения, а геополитическое соседство – вполне удачно со всех сторон. Ни для кого не секрет, что Казахстан надежно прикрыт российским (да и китайским) ядерным зонтиком. В такой ситуации, конечно, можно спать спокойно, бороться за мир без атомного оружия и уверенно воплощать созидательные идеи, направляя колоссальные материальные потоки на мирные программы, а не в прожорливую пасть атомного дьявола.

Невозможно противостоять благородной, человеколюбивой идее безъядерного мира, великой мечте человечества. Но если бы отказ от ядерного оружия смог упразднить сам образ войны… Нет ведь! История мира учит, что старая военная компонента (в данном случае ядерная), просто вытесняется орудием убийства нового качества. Недаром Барак Обама назвал атомную бомбу - "оружием бедных". В его богатой стране приоритеты давно иные, они отданы высокоточному оружию, здесь американская армия превосходит все другие вооруженные силы.

И всё же, что ни говори, пока атомное оружие остается единственным гарантом мира и, конечно, единственным аргументом загнанных в угол "изгоев". Имея на боевом дежурстве ракету с атомной боеголовкой, можно быть уверенным, что завтра твою границу не перейдет какая-либо "коалиция", посчитавшая неправильным твой образ жизни, а поведение – дерзким.

Казахский президент последние годы не устает подчеркивать, что суверенный Казахстан <>добровольно отказался от своего ядерного арсенала, оставшегося после распада Советского Союза. Но только ли благородные помыслы подтолкнули к такому решению президента Назарбаева, как, впрочем, и руководителей других бывших республик Советского Союза, на территории которых оказалось ядерное наследство? Логично задаться вопросом, а что бы стал делать Казахстан, имея в руках столь мощный ядерный арсенал, четвертый в мире по мощи? Где было взять тогда огромные средства, всю необходимую для этого инфраструктуру на обслуживание ядерного оружия?

Больше верится другим доводам. Первый президент суверенной Украины Леонид Кравчук, которого оппозиционеры часто обвиняли в том, что он "слишком легко отдал ядерное оружие", без всякого лукавства признался, что держаться за атомную бомбу просто не было никакого смысла: "Ядерное оружие, которое находилось на территории Украины, по фактической сути было чужим, российским: кнопки и ядерные чемоданчики в Москве, воспроизводство ядерного оружия - тоже в России. Мы ничего не могли бы сделать с этим ядерным наследством, - признавался Кравчук в эфире национального телевидения. - Мы знали, что 165 ракет были направлены на США, еще куда угодно помимо нашей воли. Боеголовки теряли свою надежность, их нужно было снимать и ставить другие, а ядерное оружие не продается. Мы могли снять, а куда их деть мы не знали, у нас не было заводов, которые могли изъять оттуда стронций, не могли их и переделать", - пояснил тогда Кравчук и высказал мнение, что "если бы Украина имела ядерное оружие, она была бы еще беднее, чем есть".

Картина, идентичная украинской, несомненно, была характерна и для Казахстана. Правда, кроме ядерных установок, наследством молодой страны оказались еще и крупнейшие в СССР ядерные, космические, испытательные полигоны - Семипалатинский, Эмба, Сары-Шаган, Байконур. Но тонкий, умный политик Назарбаев перевернул политические песочные часы, сделав имиджевым оружием антиядерную идею, и уже никакая оппозиция не могла упрекнуть его в легкомысленном расставании с ядерным оружием.

Мечта о безъядерном мире не совсем сказочна. Как мы знаем, "нет ничего вечного под солнцем…", сгинет когда-нибудь и ядерное оружие. Страх и ненависть, обращенные к нему, родились после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Идею об отказе от смертоносной атомной силы в разное время продвигали как советские, так и западные политики (Рейган, Горбачев). Но условия биполярной конфронтации были вязким болотом, в котором увязала безъядерная мысль.

Список ядерных стран, как мы знаем, ширится, в него вошли Северная Корея и по умолчанию - Израиль. Бог знает, кто еще туда может войти! Есть, например, подозрения, что и высокотехничные японцы в случае необходимости смогут быстренько собрать свой "ядерный вариант" - в головах, в чертежах, в готовых деталях, наверняка, он существует. К тому же в стране много атомных электростанций, а грань между "мирным" и "военным" атомом невелика.

Почему же на фоне происходящего в мире ядерное мышление и действие возбраняется Ирану? Потому что эта страна квалифицирована Западом как "опасный" политический оппонент. "Уроками Ирака пренебрегли. Следующая цель - Иран". Под таким заголовком лондонская газета Guardian недавно опубликовала статью о грандиозном военном строительстве в Персидском заливе, развернутом США. В день появления статьи президент Израиля Шимон Перес заявил: "Мы должны мобилизовать мир, чтобы разгромить Ахмадинежада". И еще одна публикация - призыв неоконсерватора Дэниела Пайпса к Обаме: "Разбомбите Иран!". Градус враждебности зашкаливает, сжимается круг международной изоляции. В такой ситуации очень трудно быть апологетом безъядерного мира, как и нелегко удержаться от обаяния всесильной атомной бомбы, надежного иммунитета от чужой агрессии (что красноречиво показывает, например, опыт Северной Кореи).

Иранцы категорически отвергают обвинения в том, что они близки к обладанию ядерным оружием и утверждают, что работают только с мирными атомными программами - энергетической, медицинской. Но кто знает истину? Подозрений много. И не приведи Бог, если "осажденная крепость", образ которой сегодня напоминает Иран, все же имеет злополучный ядерный аргумент, который, в ответ на агрессию, конечно, будет пущен в ход.

Удастся ли остановить ядерную программу Ирана? Достижение желанного консенсуса, что совершенно очевидно, возможно только при политической воле всех заинтересованных сторон, и важна не только линия поведения тегеранской элиты, но и роль дипломатии других государств, в первую очередь - посреднических стран "шестерки".

Нетрудно предречь переговорам нелегкий и небыстрый ход. Но всё же миру несколько легче: когда идет диалог - молчат пушки.