В Москве, в Торгово-промышленной палате прошла конференция руководителей предприятий промышленности и сельского хозяйства. Название конференции говорило само за себя «Вступление в ВТО: кто компенсирует потери?».
Во что превратится наша промышленность, когда Россия начнет жить по правилам Всемирной торговой организации? Аналитики, которые представляли реальный сектор экономики, дали мрачный прогноз. По их мнению, буквально все отрасли понесут заметный ущерб от принятых на страну обязательств, а часть отраслей может вообще исчезнуть. Под ударом окажется автомобилестроение, деревообработка, сельское хозяйство, выпуск нефтегазового оборудования и т.д. Причем назывались и конкретные цифры: президент Ассоциации «Росагромаш» Константин Бабкин сказал, что в год Россия потеряет 1,5 трлн рублей. Однако заместитель Департамента торговых переговоров Минэкономразвития России Владимир Ткаченко с этим не согласился и заявил, что ущерба от вступления в ВТО не будет. Вместе с тем он признал, что в некоторых отраслях потери все таки ожидаются, но сейчас разрабатывается система их субсидирования.
На первый взгляд может показаться, что этот спор носит достаточно отвлеченный характер, затрагивает лишь бизнес-сообщество и правительство, но к уровню жизни населения не имеет отношения. Конечно же, это совершенно не так. В самом деле, если целые отрасли исчезнут или по крайней мере сократят выпуск своей продукции, то рост безработицы очевиден. Соответственно, снизится платежеспособный спрос, а это в свою очередь вновь ударит по экономике, причем мы увидим эффект резонанса, когда финансовые потери понесут не только производители, но и торговые сети.
Пострадает и бюджет, ведь уменьшатся налоговые поступления. Что это значит, объяснять не надо. Дело может обернуться урезанием финансирования бюджетных программ, а это имеет прямое отношение и к зарплатам работников госсектора, что вновь бьет по платежеспособному спросу населения. Вот такой вот порочный круг.
Но это произойдет в том случае, если сбудется неблагоприятный сценарий. Возникает вопрос, насколько такие беспокойства обоснованны? Чтобы ответить на него, или по крайней мере попытаться прикинуть вероятность мрачных прогнозов, надо вспомнить, а чем, собственно говоря, занимается Всемирная торговая организация? Опуская делали, суть в том, что в рамках ВТО происходит либерализация правил торговли и снижаются возможности государства защищать свой внутренний рынок. Предшественником ВТО являлось ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле). Еще СССР пытался присоединиться к ГАТТ, но получил отказ. Ну, а после распада Советского Союза Россия все последующие годы, вплоть до самого последнего момента, вела переговоры с ВТО. Лишь 16 декабря прошлого года Министр экономического развития РФ Эльвира Набиуллина и глава Всемирной торговой организации Паскаль Лами подписали протокол о присоединении России к ВТО. Теперь Москва должна ратифицировать этот документ.
Долгие годы в аналитическом сообществе не прекращаются споры: надо нам вступать в ВТО или нет? В основном эксперты отстаивают три точки зрения.
Первая: вступать надо. Почему? Потому что свободная конкуренция с иностранным производителем будет стимулировать отечественный бизнес повышать качество своих товаров и услуг. Соотвественно, протекционистские пошлины это мера, искусственно завышающая цену импорта, и тем самым, ставящая иностранный бизнес в неравные условия с российскими коллегами. Вот это, несправедливое, по мнение некоторых экономистов, преимущество российского промышленника и устранит ВТО. В этой связи, часто кивают на опыт СССР. Смотрите, рынок Советского Союза был в значительной степени закрыт, и потребители были просто вынуждены покупать отечественные товары более низкого качества, чем мировые аналоги. При этом советские предприятия не имели стимула для своего развития, ведь сбыт их продукции был гарантирован. В тех же случаях, когда СССР все-таки закупал товары зарубежом, импорт с удовольствием быстро раскупался советскими гражданами, причем различные перекупщики еще на этом и наживались, что породило памятное многим явление спекуляции.
Мнение другой группы экспертов сводилось к тому, что ущерба от ВТО вряд ли стоит ожидать, потому что протекционистские меры и так были в значительной степени отменены еще в начале 90-х, а потом существенных изменений в этой сфере не произошло. Разве что в автопроме до сих пор действуют заметные «протекционистские» накрутки цен. Иными словами, вступление в ВТО зафиксирует статус-кво, когда новых заградительных мер по большому счету не введешь, но и старые барьеры уже давно не действуют.
Третью точку зрения высказывают те аналитики, которые считают, что до сих пор российская экономика пользуется поддержкой, и следование правилам ВТО отрицательно отразится на отечественной промышленности. При этом ждать повышения конкурентоспособности российских товаров не приходится, и вместо укрепления экономики, мы получим ее спад. Впрочем, все мы видели какой обвал ВВП произошел в 90-е, когда наш рынок открыли в русле политики рыночных реформ. Столкнувшись, с хорошо отлаженным бизнесом в лице крупнейших мировых игроков, наше молодое предпринимательство оказалось в положение боксера-дилетанта, выпихнутого на ринг против тяжеловеса-профессионала.
Противники присоединения России к ВТО приводят пример Китая, который так же много лет не вступал в эту организацию, параллельно переговорам наращивая свою промышленную мощь, и только после этого, согласился с правилами ВТО. Очевидно, что в нашем случае это не так. Кто решится утверждать, что за последние 15 лет наша промышленность сделала качественный скачок вперед. Неслучайно тема модернизации звучит из уст руководителей страны самого высокого уровня, а это косвенное признание слабости российской экономики.
Долгий путь России к ВТО на самом деле не завершен. Точку поставит лишь ратификация соответствующего документа, и даже после этого некоторое время будет действовать переходный период, когда протекционистские барьеры сохранятся на довольно высоком уровне. Но что будет дальше? C этим вопросом придется столкнуться уже новому президенту России.
