Конспирология занимает странное место в исследованиях реальности. Чаще всего о конспирологии говорят с усмешкой, как о чем то несерьезном. Это неудивительно, ведь под конспирологией нередко понимают политическую демонологию. В этом конспирологов и обвиняют, причем нередко такие обвинения недобросовестны. Конечно, при таком подходе конспирология - это странное и глупое занятие. Понятное дело, что люди во власти вряд ли пытаются составить «злой заговор против кого-то». Но вот возьмите следующую систему тезисов:
- люди реализуют многие свои замыслы, не посвящая в них большую часть человечества;
- реальная власть – это тайная власть;
- реальное знание – это тайное знание.
Разве эти утверждения неверны? Таким образом, если под конспирологией понимать исследовательский дискурс, основанный на вышеперечисленных тезисах, то конспирология – это серьезное направление. Я напомню знаменитую историю о броненосце «Мэн», который в 1898 году взорвался, и это дало повод США к войне с Испанией. Спустя несколько лет стало ясно, что броненосец взорвали сами американцы. Можно вспомнить и громкую историю с лайнером «Лузитания». А вот еще случай: Тонкинский инцидент, который позволил США начать военные действия против Северного Вьетнама. Сообщалось, что вьетнамцы обстреляли американцев, находившихся в нейтральных водах. Но потом появилась информация, заставившая усомниться в этом утвреждении. То есть проходит время и выясняется, что смысл событий был совсем иным, чем казалось ранее, это и называется криптоисторией.
Между тем в послевоенный период был создан целый ряд наднациональных структур: Бильдербергский клуб, Римский клуб, Трехсторонняя комиссия. Мы знаем не очень много о деятельности этих структур. Ясно, что люди, которые заседают в Трехсторонней комиссии, очень влиятельны. Неслучайно два десятка, если не больше, представителей этой организации оказались в администрации президента Картера, да и сам он был выдвиженцем этой Комиссии. Если не знать об этой структуре, то эти назначения непонятны. Но исследований, посвященных Трехсторонней комиссии, очень мало, и они не в мэйнстриме. А мэйнстрим занимается очень безобидными вещами, которые никого не затрагивают.
То есть у социальных процессов есть скрытая сторона, но современная наука устроена так, что занимается только открытым аспектом. Например, политологи изучают, кто и как проголосовал на выборах, но за кадром остаются те, кто дергает за ниточки самих кандидатов.
Как только обществоведческая наука обретет зрелось, вкус и смелость рассматривать не только открытую, но и скрытую сторону явлений, так и в конспирологии отпадет необходимость. И вместо криптоистории, криптополитэкономии и так далее появится просто история, просто политэкономия и проч. То есть сейчас конспирология - это мера неадекватности современной науки об обществе изучаемым процессам.
