С детских времён, из наших учебников географии мы твердо знали, что Арктика - от Кольского полуострова до оконечности Чукотки – наша. Теперь, оказывается, на неё претендуют ещё, как минимум, два десятка стран. И нам приходится неоднократно напоминать и доказывать своим нынешним и потенциальным соперникам, что мы великая арктическая держава, что всей многовековой историей заслужили свои права и на эти территории, и на огромные морские пространства в Северном Ледовитом океане.
А исторических свидетельств тому немало. Русские мореплаватели вышли в северные моря еще в XI веке. В последующие два столетия они открыли острова Новая Земля и Вайгач, а в конце XV века - архипелаг Шпицберген и остров Медвежий.
В 1525 году русский дипломат Дмитрий Герасимов первым предположил, что существует водный путь вдоль северной оконечности Евразии. Более того, он изобразил этот путь, создав таким образом самую древнюю карту Северного Ледовитого океана. Британские и голландские мореплаватели в последующие годы попытались пройти по нему, однако неудачно.
Более удачливыми оказались российские поморы. Они - правда, фрагментарно - фактически прошли Северный морской путь на всём его протяжении. А в 1648 году мореходы под водительством холмогорского приказчика Федота Алексеева и казачьего атамана Семена Дежнева обошли на кочах Чукотский полуостров и вышли в Тихий океан. Таким образом, они сделали великое географическое открытие, доказав, что Азия отделена от Америки проливом, который затем был назван Беринговым.
В 1733 году стартовала Великая Северная экспедиция. В течение почти десятилетия девять отрядов русских моряков (один из которых, кстати, возглавлял Витус Беринг), совершили походы в арктических водах, пройдя путь от Архангельска на западе до мыса Большой Баранов – на востоке. Большой вклад в исследование восточного участка Северного морского пути внесли и выдающиеся русские мореплаватели Фердинанд Врангель и Фёдор Матюшкин, которые в 1820-1824 годах обследовали и нанесли на карту береговую линию от Колымы до Колючинской губы.
Новый этап в исследовании российской Арктики связан с именем знаменитого мореплавателя адмирала Степана Макарова. Именно по его инициативе в 1899 году был построен первый в мире мощный ледокол "Ермак", который предполагалось использовать для регулярного сообщения с Обью и Енисеем через Карское море…
И это только малая часть многовековой летописи изучения и освоения арктических земель российскими путешественниками и учеными. А в ней – тысячи имен, сотни походов и экспедиций, описанных очевидцами и более поздними исследователями. А сколько было ещё героев, не известных нашим историкам!
Однако, несмотря на сделанные ими важные открытия, планомерное изучение Арктики началось только в советское время. Исследование и практическое освоение Северного морского пути было объявлено задачей государственной важности. Еще в трудном 1920 году в Архангельске была снаряжена Сибирская хлебная экспедиция в устья Оби и Енисея под руководством капитана Михаила Николаева. Она положила начало систематическим плаваниям на западном участке Севморпути, а затем и на всем его протяжении.
Ну а в 1926 году постановлением ЦИК Советский Союз закрепил за собой законодательно свои арктические земли - территорию, между прочим, равную площади Италии, Германии и Франции вместе взятых.
Все последующие годы вплоть до начала лихих 90-х шла активная экспансия на Север. Рейды советских полярников должны были закрепить наш суверенитет над Арктикой. Одну из первых экспедиций, как и последующие, возглавил легендарный Отто Шмидт: в 1929-1930 годах он побывал на Земле Франца-Иосифа и Северной земле. Затем был "Сибиряков", который впервые за одну навигацию совершил переход из Архангельска до Иокогамы, в следующем году – "челюскинская эпопея", героическая, но, тем не менее, провалившаяся попытка пройти тем же маршрутом на обычном судне. И, как кульминация наступления на Арктику, – водружение красного флага на Северном полюсе и организация там первой дрейфующей станции.
Освоение "северов" шло ударными темпами. Они были необходимы стране и как богатейший источник полезных ископаемых, и как стратегически важный путь переброски военных флотов из одного океана в другой. А позже – как место для ядерных экспериментов и баллистических ракет, откуда им было ближе лететь до американских берегов. Правда, если тогда обустройство территорий за Полярным кругом преследовало, прежде всего, геополитические и военные цели, то сегодня, как свидетельствуют последние арктические экспедиции, на передний план всё больше выдвигаются соображения экономического порядка. В наши дни главная ценность Арктики – в несметных богатствах её шельфа.
Тем не менее, Конвенция ООН по морскому праву, которую Россия ратифицировала в 1997 году, сократила нашу внешнюю границу до 200-мильной экономической зоны. Поставив свою подпись под этим документом, она одномоментно утратила право на остальную часть Ледовитого океана, в том числе и на свой кусок Северного полюса.
Теперь, чтобы вернуть утраченное, России нужно обосновать, что шельф, а точнее океанский хребет Ломоносова, является непосредственным продолжением Сибирской континентальной платформы. Иными словами – что это наша морская территория. Чем, собственно, и занимались участники российских экспедиций, которые за минувшие годы не раз бороздили арктические воды и даже опускали на океанское дно на Северном полюсе наш российский флаг. Нынешняя попытка отстоять свои права на арктическое Эльдорадо – вторая. Первая, предпринятая несколько лет назад, полностью провалилась.
Однако то же самое пытаются доказать и другие участники спора. Так, Канада давно уже настаивает на том, что хребет Ломоносова начинается с американского материка, а Дания уверена в том, что он принадлежит ей, так как находится в непосредственной близости от Гренландии. Зашевелились и американцы, и норвежцы, и канадцы, да и другие нации, весьма далёкие от арктических вод – немцы, англичане, французы, китайцы. Каждому хочется от этого пирога урвать кусок побольше.
Для нашей страны отстоять свои территориальные права – дело принципа. Ибо понятно, что играть доминирующую роль в мире в последующие десятилетия будет тот, кому достанутся основные арктические нефтегазовые богатства. Правда, и политический аспект освоения подводных территорий не менее важен, чем экономический. Юридическое закрепление прав России на континентальный шельф обеспечит приращение территории нашего Отечества.
Это вроде бы наши власти понимают. В 2008 году Дмитрий Медведев утвердил "Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу". Они определяют, что основными национальными интересами России в этом регионе являются использование арктической зоны в качестве стратегической ресурсной базы страны, обеспечивающей решение задач социально-экономического развития страны, сохранение Арктики в качестве зоны мира и сотрудничества, сбережение уникальных экологических систем, использование Северного морского пути в качестве нашей национальной единой транспортной коммуникации. Как отмечал Медведев, "этот регион без преувеличения имеет стратегическое значение для нашей страны" и "мы должны надёжно и на долгосрочную перспективу обеспечить национальные интересы России в Арктике". Да и Владимир Путин в опубликованной в феврале статье тоже отметил необходимость уверенного обеспечения российских интересов в Арктике.
Для этого вслед за нашими конкурентами мы собираемся нарастить и военное присутствие в этом регионе. В ближайшие годы в Арктике в составе межвидовой группировки будут развернуты подразделения пограничных и воздушно-десантных войск.
Понятно, что северные территории – своего рода тыловое обеспечение российской экспансии на Север, а Севморпуть – главная транспортная артерия, без которой это наступление не даст желаемого результата. Однако ясно и другое - если в ближайшее время не начнётся их реальное возрождение, то и нечего строить наполеоновские планы освоения запасов арктического шельфа и нашего доминирования в этом регионе мира.
