Отношения России с арабскими странами осложняются. Такой вывод на фоне дипломатических маневров вокруг Сирии сделал гуру российской внешней политики академик Евгений Примаков. Протесты последних дней в исламском мире свидетельствуют, что и у США дела не лучше. Проблемы у России и США разного корня, однако, есть и общее, и в том числе - платформа для сотрудничества.
"Арабскую весну" российские политологи и МИД рассматривают как проявление социальных конфликтов на Ближнем Востоке. Авторитарные режимы, свергнувшие монархии в Египте, Сирии, Ливии на третьем – четвертом десятке своего существования уже не могли обеспечить ни социальный прогресс, ни социальную справедливость, ни социальные лифты. Отсюда Тахрир, демонстрации в Тунисе, протесты в Сирии, Ливии. События на Ближнем Востоке носят социально-политический характер, подчеркивает глава департамента Ближнего Востока и Северной Африки Министерства иностранных дел РФ Сергей Вершинин.
Офицеры-националисты, возглавлявшие эти режимы, отлично уживались и с Вашингтоном, и с Москвой. Кремль категорически запрещал советской прессе писать о расправках с коммунистами в этих странах и менял оружие на влияние в регионе. США же во имя стабильности в главное нефтеносном районе мира до сих пор сквозь пальцы смотрят, как там свежуют их "священную корову" - права человека.
Альтернативой офицерам были исламские политические организации. Альтернативной реальной, что показали события иранской революции 1978 года, года на смену авторитарному режиму Шаха пришли аятоллы. Уже тогда политический ислам показал свою жизнеспособность. Поэтому офицерские режимы Ближнего Востока были столь непримиримы к исламистам.
Ныне ситуация диаметрально противоположная. В Египте – крупнейшей стране арабского мира – умеренные исламисты уступили свои места в тюремных камерах бывшему президенту Мубараку. Каддафи пал жертвой самосуда. Президент Туниса Бен Али осужден заочно. Йеменский президент Али Абдалла Салех, чудом выжив в покушении, перебрался в США. В этих странах, так же как и во всех других государствах с мусульманскими общинами от Атлантики до Тихого Океана прошли нешуточные антиамериканские протесты.
Россия, в отличие от советских времен, не склонна записывать подобную ситуацию себе в плюс, как было во времена "игры с нулевой суммой". У нее свои интересы.
В феврале этого года в предвыборной статье, посвященной внешней политике Владимир Путин писал: "Мы в России всегда имели хорошие контакты с умеренными представителями ислама, чье мировоззрение близко традициям российских мусульман. И готовы развивать эти контакты в нынешних условиях. Заинтересованы в активизации политических и торгово-экономических связей со всеми арабскими странами, в том числе, повторю, с непосредственно пережившими период внутренних потрясений".
Это тот самый прагматичный подход, который Москва, избавивших от идеологических шор и геополитических амбиций СССР, стремится использовать в своих отношениях с внешнем миром. Кроме того, России, как стране где мусульманские общины существуют не одну сотню лет и сосредоточены в важнейших районах страны – на Волге и Кавказе – добрые отношения с исламский миром имеет и существенный внутриполитический смысл.
Видимо, такой подход находит отклик. Еще в сентябре 2011 г. будущий египетский президент Мохамед Мурси в интервью РИА "Новости" сказал, что хочет расширения сотрудничества с Россией, учитывая ее экономический потенциал и вес на международной арене. Правда, реальных контактов пока немного. Видимо, четкие контуры сотрудничества России с Египтом станут видны только со временем, после стабилизации внутриполитической обстановки в этой стране.
В тоже время отношения с другой группой стран Ближнего Востока – монархиями Персидского залива – в последний год стали заметно сложнее.
Эти государства не прошли через период развала монархического строя и военных переворотов. Национально-исторические особенности бедуинских государств и экономическое благополучие, построенное на нефти, зацементировали абсолютистские политические режимы. Однако и их встревожили веяния "арабской весны".
Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (в него входят Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия) вмешался, чтобы подавить революцию в Бахрейне. Совет решительно поддержал Али Абдаллу Салеха против повстанцев в Йемене, выступил в поддержку Мубарака и его режима в Египте и принял Бена Али после побега из Туниса. Весьма консервативная позиция.
Однако, с Сирией вышло иначе. Страны Залива поддерживают сирийскую оппозицию, и все говорит за то, что это не только моральная и дипломатическая, но и материальная, прежде всего финансовая поддержка. Причина в том, что Сирия, точнее президент страны Башар Асад – важнейший союзник Ирана, который претендует на лидерство в регионе. Конфликт проходит в форме противостояния двух ветвей ислама: суннитов, которые доминируют в странах Залива и шиитов, которые занимают лидирующие позиции в Иране, Сирии, а теперь и Ираке.
Поэтому страны Залива хотели бы, используя внутрисирийский конфликт, оторвать Сирию от Ирана, а это можно сделать, сместив Асада. И здесь Россия сталкивается с Саудовской Аравией, Катаром и другими суннитскими монархиями. Сталкивается прежде всего дипломатически на полях ООН, систематически отвергая все формы внешнего нажима на Сирию на основе решений ООН.
Москва принципиально против того, чтобы использовать решения Совбеза ООН для смены правительств, как это произошло в Ливии. И вряд ли что-либо заставит ее изменить свою позицию. А без мандата ООН, маловероятно, что бы кто-то решился на прямую интервенцию, или ее более мягкие аналоги вроде бесполетных зон, коридоров безопасности и прочего. Столкновение интересов очевидно. Но Россия настроена примирительно.
В телеинтервью в начале сентября Путин заявил: "У нас очень добрые отношения, слава Богу, вообще с арабским миром, но нам не хочется погружаться во внутриисламские конфликты, принимать участие в выяснении отношений между суннитами и шиитами, алавитами и так далее. Мы с равным уважением относимся ко всем. У нас очень добрые отношения и с Саудовской Аравией, у меня личные добрые отношения всегда были с Хранителем двух исламских святынь, с другими странами. Но наша позиция продиктована только одним – желанием создать благоприятную обстановку для позитивного развития ситуации на многие годы вперёд".
А ситуация пока внушает опасения. После убийства американского посла в Ливии российский президент выступил со специальным заявлением. "Мы боимся, что регион может погрузиться в хаос, что, собственно говоря, и происходит" - подчеркнул Путин. В этом контексте американо-российское сотрудничество в регионе становится весьма актуальным.
