В пылу украинских предвыборных разборок и сражений не очень заметно прошло сообщение премьера Николая Азарова о том, что Украине сделали новое интересное предложение: в случае вступления в Таможенный союз (ТС), российский газ сможем покупать за $160/1000 куб.м.
Цена более чем заманчивая, учитывая то, что, по мнению экспертов, максимально допустимая для украинской экономики цена - $240/1000 куб.м. Сегодняшняя же стоимость газа - $432/1000 куб.м. и непосильна, и, по сути, взята с потолка, ибо экономического обоснования не имеет, а лишь политическое.
Напомним, что этот "потолок" был создан украинской "оранжевой" властью в конце 2008 года. Тогда Россия предложила нам газ по $230/1000 куб.м, однако тогдашний президент Виктор Ющенко встал в позу обиженного и отозвал нашу делегацию с переговоров с "Газпромом". В результате была спровоцирована так называемая "газовая война", в которой украинская сторона была обречена на поражение (наивная надежда на то, что Европа заступится не оправдалась). На правах победителя Россия заставила платить "контрибуцию" - рукой Юлии Тимошенко была подписана злополучная газовая кабала.
Возникает логичный вопрос: не заманивают ли нас таким хитрым способом в ТС, а потом обманут? "Если Азаров сказал об этом, значит, такая цена вполне реальна, - говорит экс-министр экономики Украины Виктор Суслов. – Премьер по этому вопросу проинформирован лучше, чем любой из нас. От себя могу добавить, что приблизительно по такой цене российский газ покупает Белоруссия - $ 166/1000 куб.м, так что ничего невозможного нет. Если мы согласимся, то в зависимости от объемов поставок годовая экономия может быть не менее $6-8 млрд. Эти средства помогут нам сбалансировать торговый и платежный балансы, стабилизировать гривну, сохранить населению прежний уровень цен на коммунальные услуги, возможность обойтись без кредитов МВФ и при этом избежать дефолта".
Так почему же мы до сих пор не в ТС? Дело в том, что не все разделяют указанную выше точку зрения. К примеру, вице-премьер Сергей Тигипко решительно настроен на евроинтеграцию, главный его довод — рынок ЕС намного больше рынка ТС. Кроме того, в нашем правительстве не раз звучали призывы уменьшить зависимость от российского газа, в том числе и за счет увеличения добычи собственного.
"Тема нашего отечественного газа – тайна за семью печатями. Сколько мы его добываем и куда деваем, кем, кому и по какой цене реализовывается добытый газ? Никому не известно. Но как бы то ни было, без российского газа мы не обойдемся. И поэтому нам надо вступать в Таможенный союз и спасать нашу экономику", - убежден народный депутат Сергей Гордиенко.
Несмотря на столь заманчивое предложение, директор экономических программ Центра Разумкова Василий Юрчишин остается ярым противником вступления в ТС. "Мое отношение к ТС не изменилось. Предложение России, перефразируя известную пословицу, я бы назвал "дешевым сыром в мышеловке", - прокомментировал эксперт. - Польстившись на временные выгоды, мы откажемся от своих перспектив, от формирования цивилизованных правил игры".
Так может Украине стоит и дальше балансировать между двумя союзами (Европейским с Таможенным), продолжая расширять сотрудничество с обоими? Увы, быть членом обоих союзов не получится, ибо невозможно сидеть на двух стульях. "Я скептически отношусь к мнению, что у нас два пути - либо европейский вектор, либо ТС. На самом деле этого выбора не существует, - говорит Виктор Суслов. - Пусть сторонники евроинтеграции ответят: с какими товарами они собираются выйти на рынки ЕС? 92% товаров, поставляемых нами в Евросоюз, это сырье: рапс, подсолнечник, необработанные металлы. А вот в СНГ востребована продукция нашей промышленности, то есть товары с высокой добавленной стоимостью. Технологически нам выгодна торговля именно с Россией и СНГ".
Учитывая то, что со стороны Евросоюза в адрес Украины звучат политические заявления одно жестче другого, мы вряд ли можем рассчитывать на преференции. Украине нужно научиться быть более прагматичной и руководствоваться нынешними и будущими национальными интересами. "Мы сейчас можем констатировать отсутствие позитивной динамики в европейской экономике, - продолжает Гордиенко. – В то же время на товарооборот со странами Содружества приходится 37% нашего экспорта и 42% импорта. В 2011 году общий товарооборот Украины со странами СНГ составил $71 млрд, и при вступлении в Таможенный союз мы могли бы поднять эту планку до $96 млрд".
И тут во весь рост встает вопрос жесткой конкуренции российских и украинских товаров - ведь то и дело вспыхивают "войны" – мясные, молочные, сырные… Но этот вопрос также вполне решаем. "Надо признать, что часть проблемы заключается в нас самих, - говорит Гордиенко. - С целью увеличения прибыли наши производители порой стремятся удешевить продукт любой ценой, не соблюдают технологию, и в итоге оказывается, что он не отвечает требованиям других стран".
По разным оценкам, от вступления в ТС Украина выиграет порядка $10-12 млрд в год. Понятно, что большая часть это - экономия на газе, но есть и другие плюсы. В частности, ТС обещает тесное сотрудничество в сферах авиа- и судостроения, без которого эти украинские отрасли попросту деградируют. Но каковы интересы России, почему она так настойчиво приглашает Украину в ТС, если это не сулит ей прямых финансовых выгод, а скорее наоборот? "Нужно понимать, что у России есть большие геополитические амбиции. И ради их удовлетворения страна готова нести определенные расходы", - считает Виктор Суслов.
На днях Киргизия заявила о готовности присоединиться к Таможенному союзу. Киргизов понять можно - им жизненно необходимо восстанавливать производственные и торгово-экономические связи времен единого государства. Вместе легче противостоять внешней конкуренции, строить совместную политику экономического развития.
"Что могут предложить наши политики в качестве альтернативы? Только идеологические шаблоны и странный, уже ничем необъяснимый пиетет перед Европой, - считает политик Виктор Медведчук. - Еще чуть-чуть, и мы окажемся в "черной дыре" между Таможенным и Европейским союзами. Это наихудший вариант для Украины. Уже сейчас уровень жизни и экономические показатели наших соседей как на востоке, так и на западе превосходят наши аналогичные параметры. Мы еще можем сесть в вагон уходящего поезда - потом будет поздно".
