В экспертных оценках стало уже общим местом, что недавние революции в ряде арабских государств, приведшие к свержению их многолетних правителей, смешали карты в региональной и мировой геополитике. Не в последнюю очередь это коснулось и ближневосточной активности России. Однако все не так просто. Словно в опровержение тезиса о "потере" российских позиций в арабском мире руководство одной из крупнейших стран этого региона – Республики Судан – сообщило о намечающемся визите большой правительственной делегации в Москву. Одновременно в России приступил к работе новый Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Судан Омер Дахаб Фадл Мохамед. Свое первое интервью в должности главы дипмиссии он дал агентству "ИнфоРос". В это же время пришло неожиданное сообщение о бомбардировке суданского оружейного завода израильскими ВВС.
- Господин посол, как вы прокомментируете израильскую воздушную атаку, совершенную против Судана?
- В воздушном налете на оружейный завод "Ярмук", расположенный южнее Хартума, использовались современные шумовые технологии, подавившие работу наших радаров. На завод были сброшены бомбы весом в тонну. Пострадали находившиеся поблизости гражданские лица, два человека погибли, еще несколько получили ранения.
Как уже рассказал министр информации Судана, этот завод производит обычные вооружения для суданской армии, и разного рода спекуляции здесь неуместны. Сразу подчеркну, что только органы ООН в лице Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи и соответствующих комиссий имеют право вводить запреты на производство каких-либо видов вооружений. Судан является участником ряда международных соглашений о запрещении неконвенционального оружия, в том числе даже тех из них, к которым иные государства боятся присоединиться, например, Оттавской конвенции о запрете противопехотных мин.
ООН никогда не обвиняла Судан в производстве оружия, запрещенного международным правом. Таких обвинений не звучало и со стороны других международных и региональных организаций. В любом случае Судан всегда открыт для законных проверок и инспекций.
Устав ООН запрещает агрессию против стран-членов Организации, как и любые посягательства на их суверенитет и безопасность. А то, что произошло, это именно акт агрессии со стороны государства, исторически привыкшего развязывать войны и вооруженные конфликты.
- Судан уже не первый раз становится объектом подобных атак. В 1998 году, еще при Клинтоне, американцы разбомбили суданскую фармацевтическую фабрику, были жертвы. Непросто складывались у вашей страны отношения с Америкой и при Буше-младшем. А что вы скажете о политике администрации Обамы в отношении Судана?
- Существуют внутриполитические факторы в самих США, из-за которых Вашингтон еще во второй половине 1990-х годов зачислил Судан в черный список "государств, поддерживающих терроризм". Но мы знаем о сотрудничестве между Суданом и Соединенными Штатами, Суданом и ООН в борьбе с международным терроризмом, организациями типа "Аль-Каиды". Начиная с первой каденции Джорджа Буша и до Барака Обамы, американцы отдавали себе в этом отчет. Так что причисление Судана к "странам, поддерживающим терроризм" – это чисто политическое решение, не имеющее никакой логики. Но мы стараемся улучшить отношения с Америкой. Невзирая на проблемы безопасности в регионе Африканского Рога и на севере Африки, мы наладили сотрудничество в борьбе против терроризма и оргпреступности с Чадом, Центрально-Африканской Республикой, Ливией. Почему бы нам не укреплять отношения также с США и другими странами Запада – ради собственного социально-экономического развития?..
- В комментариях международных экспертов нередко говорится, что на севере и северо-востоке Африки за последнее десятилетие сильно укрепились китайские позиции, что вызвало ответное стремление США потеснить конкурента.
- Экономические отношения с Китаем у нас очень сильные и мы хотим их сохранить. При этом стремимся развивать связи с другими странами, в том числе с Россией, прежде всего в форме совместных проектов. Что касается США, то мы много раз предлагали им инвестировать в Судан, что способствовало бы полной нормализации двусторонних отношений. Мы ждем ответа от Америки. Но при этом мы открыты для всех стран без исключения – другого пути и быть не может для нашей экономической модернизации.
- В ноябре в Россию приезжает представительная суданская делегация, в составе которой будут шесть министров. Каковы цели этого визита?
- Главная цель – дать сильный импульс экономическому сотрудничеству наших стран, которое началось со времени получения Суданом независимости в 1956 году. Мы надеемся, что наши экономические связи будут соответствовать высокому уровню двусторонних политических отношений. Для этого у нас есть огромный потенциал.
- Речь идет о совместных проектах в сфере энергетики и добычи золота?
- В области энергетики и разработки минеральных ресурсов у нас действительно богатые перспективы. До прошлогоднего отделения Южного Судана, на который приходилось 75% добываемой у нас нефти, мы были экспортером этого сырья. Теперь же добываемых объемов нефти хватает лишь для обеспечения наших внутренних потребностей. Но ее потенциальные залежи в разных штатах нашей страны могут дать нам шанс вернуть себе статус экспортера. Мы поделились этой информацией с российской стороной.
Что касается золота, то уже с прошлого года Судан стал экспортировать его в больших объемах, благо у нас много районов, богатых им. В этой сфере мы начали сотрудничать со специалистами из вашей страны еще в 1970-е годы, и некоторые российские компании хотят продолжить подобное сотрудничество уже на новом уровне. То же самое касается и ряда редких минералов, которыми богат Судан. Мы планируем перевести соответствующие совместные проекты в практическую сферу уже в следующем году.
До прошлогоднего отделения Южного Судана экономический рост у нас достигал 8%. И мы намерены, реализуя намеченные экономические программы, вернуться к этому уровню, начиная с 2013 года.
- А каковы перспективы урегулирования отношений с Южным Суданом?
- 27 сентября был подписан пакет из девяти соглашений между Республикой Судан и Южным Суданом. Экс-президент ЮАР Табо Мбеки, выступавший в качестве посредника от Африканского Союза, сказал тогда, что подобных мирных соглашений еще не было на всем Африканском континенте. Правда, сохраняются еще некоторые разногласия вокруг спорных приграничных районов. Рано или поздно данный вопрос будет решен, почему мы и создали соответствующий юридический механизм. Согласно этим соглашениям Юг восстановит экспорт нефти – те самые 75% от общего объема прежних времен - через нефтепровод по нашей территории, через всю Республику Судан до Порт-Судана на Красном море. Это произойдет в течение двух месяцев и станет практическим доказательством сотрудничества наших правительств в пользу своих народов.
Мы всегда старались экспортировать нефть Юга через наш трубопровод, который был создан в 1990-е годы и из-за которого западные государства объявили нам блокаду (у Запада был "альтернативный" проект трубы – через Кению. – Ред.). Мы рады, что наши братья с юга Судана будут пользоваться нашим нефтепроводом – не надо вкладывать средства в новые проекты, рисковать. Республика Судан будет получать пошлины за транзит нефти, в соответствии с международными стандартами.
- Благодаря Нилу Судан богат водными ресурсами, однако вокруг их распределения на протяжении многих лет шли споры между странами, расположенными в бассейне великой африканской реки. Эти дискуссии продолжаются?
- В 1959 году Египет и Судан подписали соглашение о распределении нильской воды - в определенной пропорции. На Судан пришлось 18,5 миллиардов кубометров, на Египет – 55,5. Но с тех пор потребление нильской воды только увеличивалось, и сегодня переговоры по этому вопросу более чем актуальны. Для их успешного завершения шансов больше, чем для развертывания все более острого соперничества. К счастью, есть международные принципы использования общих водных ресурсов, касающиеся и протяженности конкретной реки на территории той или иной страны, и соотношения потребления воды к численности населения и еще ряда факторов.
Хочу заметить, что на территории Судана несут свои воды два Нила – Белый, начинающийся в регионе Африканских озер в центральной части нашего континента, и Голубой, истоки которого расположены в гористой части Эфиопии. Кроме того, у нас большие запасы артезианских вод, использование которых может помочь в решении глобальной проблемы продовольственной безопасности. Здесь мы видим еще одно поле для сотрудничества с Россией, имеющей немалый опыт освоения гидроресурсов, включая строительство плотин, причем как на своей территории, так и в республиках бывшего СССР.
- Но из-за плотин часто и возникают разногласия – так, Эфиопия перекрывает Голубой Нил своей плотиной.
- Всегда можно договориться. Строительство эфиопской плотины "Grand Millennium" для Судана выгодно. Она сможет обеспечить нас водой в засушливые сезоны. Проблем нет – нужна координация действий. Судан тоже строит свои плотины, в соответствии с международным правом. Существует организация "Инициатива стран бассейна Нила", в которой работают эксперты и ученые, водные инженеры, специалисты по международному водному праву.
- Уже второй год арабский мир лихорадят волнения. Одни называют их "дестабилизацией", другие – "арабскими революциями". Наиболее радикальные группы стремятся к тому, чтобы подобная "всерабская революция" охватила каждую страну региона. Как вы охарактеризуете эти процессы?
- Арабский мир живет общечеловеческой историей. Переход от авторитарных и даже тоталитарных моделей к демократическим переживали самые разные регионы мира. Большая часть арабов – мусульмане, для них характерна традиция шуры (совета, как органа, представляющего интересы мусульманской общины. – Ред.), и если нет влияния внешнего фактора, народы арабских стран в состоянии сами достичь того, чего они хотят.
Мусульман в мире на сегодня – полтора миллиарда. И они соблюдают свои религиозные и культурные традиции, которые немыслимы без толерантности, идущей из давних эпох. Мы помним, что мусульмане сыграли большую роль в обогащении человечества знаниями и культурой, особенно в ХI-ХIII веках. Эти традиции продолжаются и сегодня. Если же мы говорим о демократии, то надо поддерживать демократические преобразования не только внутри каких-либо государств, но и в отношениях между разными странами.
Мы видим, что в международных отношениях сегодня силен гегемонизм, стремление со стороны "сильных" подавить "слабых". Однако демократию так же как и свободу, нельзя расчленить на внутреннюю и внешнюю.
В целом несправедливо было бы судить о событиях в арабском регионе по действиям экстремистских и террористических движений наподобие той же "Аль-Каиды". Арабские государства сами могут обеспечить безопасность в борьбе с подобными группировками.
- Прошлогодние события в Ливии привели к исходу массы беженцев из бывшей Джамахирии в Мали, Чад, Нигер, дестабилизируя ситуацию в этих странах, поскольку таким положением вещей воспользовались экстремистские группировки. Отразилось ли это на Судане?
- Безусловно. Особенно на суданцах, корни которых в этих странах – их родственники оказались под угрозой, в стране росло беспокойство таким положением вещей. Но мы наладили с правительствами названных вами государств сотрудничество для борьбы с трансграничным терроризмом. Сегодня Судан играет роль стабилизирующего фактора в регионе Сахары.
- Но на западе самого Судана, в исторической области Дарфур, до недавнего времени сохранялась очень неспокойная ситуация.
- 15 июля 2011 в Дохе (Катар) было заключено мирное соглашение с вооруженными движениями, которые вели весьма агрессивную борьбу с суданским правительством. В этом конфликте поставили точку, при поддержке постоянных членов Совета Безопасности ООН, участии соседних стран и посредничестве "партнеров мира" - Норвегии, Канады, Японии. Все они участвовали в переговорном процессе. Был создан комитет по контролю за реализацией достигнутого соглашения, который собирается раз в два месяца в Дохе и Хартуме.
Самая большая проблема – проблема международного спонсорства мирного процесса, которой будет посвящена международная конференция в Дохе в декабре следующего года. Мы рады, что Россия играет главную роль в этом комитете в лице, прежде всего, спецпредставителя президента РФ по Судану Михаила Маргелова, с которым наше руководство находится в тесном контакте. Все это не означает, что агрессия против Республики Судан не может возобновиться. Поэтому Совбез ООН потребовал от радикального дарфурского "Движения за справедливость и равенство" присоединения к соглашению в Дохе без каких-либо предварительных условий. В Хартуме открыты двери для диалога с этой организацией. Но проблема Дарфура – это в первую очередь проблема экономического развития. Суданское правительство уже выделило 6 миллиардов долларов на развитие местной экономики. В этом нам помогают страны-участники соглашения в Дохе.
- Как вам Москва, ведь вы работаете в России с начала сентября?
- Это очень красивый город. Очень много музеев. Так что буду наслаждаться, работая в одной из культурных столиц мира. Я знаю, что в России больше музеев, чем во всей Европе. Для меня это особенно важно, поскольку я приехал из страны, имеющей древнюю культуру, зародившуюся за 7 тысяч лет до нашей эры. Ведь нубийская, кушитская, фараонская культуры возникли на севере нынешнего Судана. Я рад, что российские археологические экспедиции периодически посещают северные районы нашей страны. В ноябре мы ждем большую делегацию российских ученых.
- Выходит, у нашего научно-культурного сотрудничества большой потенциал?
- Конечно. Но есть еще и туризм. Для наших зарубежных гостей самое интересное, наверное, памятники древности на севере Судана и наше побережье Красного моря. Надеемся, что со временем эти места станут одним из серьезных направлений для российских туристов. Добавлю также, что в июле следующего года в России пройдет Неделя суданской культуры, в рамках которой мы проведем в Москве выставку на тему "История Судана".
