Около 20 тысяч протестующих арабов-суннитов вышли в январе на улицы Самарры, города, расположенного к северу от Багдада, призывая к акциям против правительства Ирака. Протестующие скандировали лозунги: "Восстание! Восстание против Багдада". Демонстранты остро критиковали низкий уровень жизни в одной из самых богатых в мире нефтяных стран. Проповедник шейх Мухаммед Таха Талиб в своей пятничной молитве призвал правительство ответить на справедливые требования протестующих. "Правительство угнетает суннитский народ и устраняет его, в настоящее время страной управляет одна из сторон", - сказал шейх. Чтобы разрядить обстановку, власти Ирака начали освобождение сотен заключенных из числа арабов-суннитов.
По логике вещей, вывод американских войск из Ирака в конце 2011 года должен был способствовать консолидации иракского общества и постепенной нормализации ситуации в этой стране - всё же снят один из главных раздражителей патриотически настроенных иракцев – оккупация страны иностранными войсками. Американцы считали, что они оставляют страну с лояльным Западу премьер-министром Нури аль-Малики (представитель арабов-шиитов), который мог бы эффективно управлять страной. Бывший посол США в Ираке, Залмай Халилзад, в свое время заявлял: "Малики является человеком, не зависящим от Ирана, позиционирующим себя как араб, прежде всего".
Однако, эти ожидания Вашингтона, да и самих иракцев, не оправдались. Мира и согласия между основными общинами Ирака (арабы-шииты, арабы-сунниты и курды) достичь не удалось. Более того, стали нарастать разногласия и противоречия внутри этих общин. Не снижается террористическая активность боевиков бандподполья - уже в январе 2013 года прогремели взрывы со множеством жертв в Киркуке, был убит один из суннитских лидеров в Багдаде. Коррумпированность же госаппарата высока как никогда, социально-экономические задачи решаются медленно, вяло восстанавливаются разрушенная войной инфраструктура, органы правопорядка, системы жизнеобеспечения. Деньги, поступающие от экспорта нефти, расходуются нерационально, часть расхищается чиновниками, организованной преступностью, другая - идет на ничем не оправданные масштабные закупки вооружений и военной техники за рубежом, в основном в США.
Одним из главных факторов, дестабилизирующих ситуацию в Ираке, является внутренняя и внешняя политика правительства Нури аль-Малики, который своими действиями или бездействием провоцирует все более широкие народные массы на новые акции протеста и демонстрации. Не прибавляется у Багдада и союзников за рубежом - вряд ли Ирану, Турции, да и другим соседям нравится ускоренная милитаризация Ирака, его курс на гонку вооружений.
Если вспомнить, назначение аль-Малики повторно на пост премьер-министра в ноябре 2010 года не обошлось без давления со стороны американской администрации и стало результатом компромисса ведущих политических сил страны. Прошедшие в марте того же года парламентские выборы не дали возможности блоку Нури аль-Малики "Государство и закон" самостоятельно формировать новое правительство. Уступивший ему на выборах всего в один голос блок "Аль-Иракийя" во главе с авторитетным лидером Айядом Аллави, тоже претендовал на право возглавить правительство.
Чтобы преодолеть затянувшийся на 9 месяцев правительственный кризис, президент Иракского Курдистана Масуд Барзани выступил с инициативой предоставить возможность аль-Малики сформировать новое правительство, пропорционально представив основные иракские общины в органах законодательной и исполнительной власти. Для Аллави был обещан важный пост председателя Национального совета по стратегической политике, курдам давались гарантии выполнения всех положений новой конституции страны, в том числе о федеративном государственном устройстве Ирака и пересмотру административных границ, так называемых, спорных территорий северных провинций и т.п. Эти договоренности с аль-Малики были зафиксированы накануне его назначения на пост премьер-министра на второй срок в, в так называемых Эрбильских соглашениях.
Курс Нури аль-Малики на саботаж этих соглашений, невыполнение обещаний по реализации основных положений конституции страны вызывает растущее недовольство различных групп населения. Багдад оказывается во все большей политической изоляции в собственной стране, которая балансирует на грани распада или начала новой гражданской войны.
Внутриполитический кризис усилился в условиях сообщений о тяжелой болезни президента Ирака Джаляля Талабани. Этот авторитетный курдский политик во многом сглаживал противоречия между Багдадом и Эрбилем (столица иракского Курдистана), а также между другими общинами страны. Наиболее серьезные разногласия аль-Малики нарастают с авторитетным курдским лидером - президентом Иракского Курдистана Масудом Барзани. В общем, к настоящему времени между Багдадом и Эрбилем образовался целый пул нерешенных проблем, имеющих тенденцию к обострению.
Прежде всего иракские курды требуют выполнения положений статьи 140 конституции Ирака, которая предусматривает возвращение к родным местам курдов, насильственно перемещенных в бытность Саддама Хусейна. Далее должна пройти перепись "спорных территорий", а потом референдум о будущей административной принадлежности этих районов.
В центре территориальных споров оказался богатый нефтью район провинции Таамим с центром в г. Киркук, где около половины населения составляют курды. Не случайно, что именно в этом городе в последнее время гремят взрывы и совершаются убийства на межнациональной почве. Правительственные войска пытаются разместить здесь свои контингенты, а в ответ курды вводят на спорные территории свою национальную гвардию – бригады "пешмерга". Между ними уже происходили вооруженные стычки.
Масуд Барзани требует также от аль-Малики скорейшего принятия нового закона о разведке и добыче полезных ископаемых (нефти и газа). До сих пор Багдад руководствуется старым законом саддамовских времен, а курды - своим, принятым уже в постсаддамовское время. Курды считают, что они имеют полное право заключать новые договора и соглашения с иностранными партнерами на разведку и добычу углеводородов, в то время как центральное правительство этого не признает. Причем, речь пока не идет о праве на получение денег от экспорта углеводородов, курды согласны, как и раньше, передавать их в государственный бюджет. Они видят свою выгоду уже в том, что смогут более энергично привлекать инвесторов в регион, создавать новые рабочие места, совершенствовать инфраструктуру. В Эрбиле заявляют, что их устраивает сложившаяся практика, когда курдский регион получает, согласно пропорциональной численности своего населения, 17 % доходов от суммарного экспорта нефти и газа из Ирака.
Не менее острым является и вопрос о будущем "пешмерга", вооруженных сил Иракского Курдистана, которые насчитывают около 20 мотопехотных бригад. Хотя ранее была достигнута договоренность между Багдадом и Эрбилем о том, что эти войска на правах национальной гвардии или пограничной стражи будут входить в состав общеиракских вооруженных сил, аль-Малики всячески препятствует этому. Багдад не выделяет достаточно средств для содержания, оснащения, перевооружения "пешмерга".
Центральные власти сделали еще один неприемлемый для курдов шаг - передать Багдаду тяжелые вооружения и боевую технику (самолеты, вертолеты, танки, артиллерию и пр.), доставшиеся в качестве трофеев во время боев с войсками Саддама Хусейна. Одновременно аль-Малики попытался выдвинуть на иракско-турецкую границу, контролируемую курдами, воинские части из центральных районов. Курды понимают и то, что ли им достанется что-либо из приобретаемого аль-Малики в США и других странах огромного арсенала вооружений на сумму до $40 млрд. Поскольку внешних противников у Ирака сейчас нет, то курды вправе опасаться, что это оружие может быть использовано во внутреннем конфликте.
В целом отношения между аль-Малики и Масудом Барзани балансируют на грани разрыва, так что не следует исключать и возможного отделения Иракского Курдистана от Ирака.
Не лучше складываются отношения аль-Малики и с арабами-суннитами. По-прежнему их представительство в центральных органах власти не пропорционально их численности. Опасаясь репрессий (по обвинению в сотрудничестве с режимом Саддама Хусейна), они вынуждены жить на нелегальном положении или скрываться в Сирии, других арабских странах. Продолжаются гонения и на действующих политиков из числа арабов-суннитов. Яркий пример тому - вынесение смертных приговоров вице-президенту Ирака Тарику аль-Хашими, который также вынужден скрываться на севере Ирака и за рубежом.
Казалось бы, аль-Малики, как представитель арабов-шиитов, мог бы сплотить их в своей стране и опираться на эту мощную опору - около 60 % населения страны. Однако и среди своих единоверцев этот политик не пользуется авторитетом. Радикально настроенные шиитские лидеры, такие как Муктада ас-Садр, выступают против политической ориентации аль-Малики на США и Запад, остро критикуют его волюнтаристские методы правления, превращения правительства в коррумпированный аппарат. Митинги протеста, массовые антиправительственные демонстрации стали систематическим явлением практически на всей территории Ирака, включая Багдад.
Очевидно то, что правительство Нури аль-Малики все хуже справляется с возложенными на него задачами по нормализации ситуации в Ираке, выводу страны из затянувшегося политического и финансово-экономического кризиса. Деятельность этого лидера не сплачивает народ, а провоцирует еще больший раскол общества, распад страны по этно-конфессиональным и политическим признакам.
