25 лет назад внеочередная сессия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) обратилась с ходатайством к Баку и Еревану о передаче области из состава Азербайджана в состав Армении. Это стало началом карабахского конфликта – самого затяжного и трудноразрешимого на всем постсоветском пространстве. Чтобы понять причины его остроты, истоки и глубину, совершим небольшой экскурс в историю.
В 1921 году после советизации Азербайджана и Армении Кавбюро РКП(б) обсуждало вопрос о Нагорном Карабахе, ставший предметом спора двух республик. Обсуждение, в котором, в частности, приняли участие Киров, Орджоникидзе, Микоян и, естественно, представители Армении и Азербайджана, продолжалось два дня. В первый день по итогам голосования было принято решение в пользу Армении. Но так как перевес был минимальным (в один голос), решено было на следующий день переголосовать. Итоги второго голосования оказались в пользу Азербайджана, причем с более ощутимым перевесом. Таким образом, Нагорный Карабах, 95% населения которого тогда составляли армяне, оказался в составе Азербайджана на правах автономной области (НКАО). Это решение формально было подтверждено на референдуме, проведенном здесь спустя два года,
Но это было только начало. Время от времени руководители Армении пытались вновь поставить перед Москвой вопрос о пересмотре решения Кавбюро, но безуспешно. Вскоре после войны, в 1947 году, когда началась репатриация зарубежных армян на Родину, первый секретарь ЦК КП Армении Григорий Арутинов добился приема у Сталина и попросил вождя включить Нагорный Карабах в состав Армении, ибо маленькая территория республики не позволяет разместить репатриированных. Сталин в ответ на эту просьбу коротко бросил: "Посоветуйтесь с Багировым". И Арутинов обратился к Мир Джафару Багирову – первому секретарю ЦК КП Азербайджана, пользовавшемуся особым доверием вождя. Сталин, конечно, лукавил. Если бы он хотел отдать Нагорный Карабах Армении, ему достаточно было одного слова и никто не посмел бы пикнуть. Но Сталину, очевидно, не хотелось вновь возвращаться к этой острой, болезненной проблеме, и он, чтобы не обижать своим отказом Армению в лице Арутинова, переадресовал его Багирову.
Тот сказал, что возражает против передачи Нагорного Карабаха Армении, но для решения проблемы предлагает переселить в Азербайджан определенное количество проживающих в Армении азербайджанцев и тогда освободится нужная для репатриантов территория. Так и было сделано. Впрочем, решение это оказалось неудачным. Переселенным в Азербайджан трудно было прижиться на новых местах, а многие репатрианты, так и не сумевшие приспособиться к советскому образу жизни, со временем покинули СССР. А проблема Нагорного Карабаха так и осталась нерешенной.
И вот наступили 80-е годы – время горбачевской перестройки. В феврале 1988 года областной Совет НКАО принимает уже упоминавшееся ходатайство о выходе из состава Азербайджана. Это, как и следовало ожидать, вызывает бурную реакцию, негодование со стороны властей Азербайджана. Дальше события принимают трагический оборот. В Сумгаите в течение трех дней бесчинствующая толпа громит армянские дома, убивает людей. В город, чтобы остановить погромы, с опозданием вводятся войска. Погромы в Кировабаде и Баку, изгнание армян из Азербайджана и азербайджанцев из Армении - все это приводит к трагедии сотен тысяч людей.
Фактически две советские республики оказываются в состоянии необъявленной войны. Но настоящая война начинается после распада СССР. Ее ведет теперь уже независимый Азербайджан против Нагорного Карабаха, пытаясь удержать за собой строптивую автономию. Силы, на первый взгляд , несопоставимы, но маленькой (правда, хорошо организованной) карабахской армии помогает Армения – оружием, добровольцами. Три года продолжаются военные действия. Их итог – Баку потерял не только Нагорный Карабах (за исключением небольшой его части), но и несколько примыкающих к нему своих районов, а также очень важный Лачинский коридор (Лачинский район Азербайджана), связывающий Нагорный Карабах с Арменией.
Неизвестно, сколько времени продолжались бы еще боевые действия и каким был бы финал этой драмы, если бы не приход к власти в Баку Гейдара Алиева. Многоопытный, дальновидный политик, называвший войну в Карабахе "безумием" и понимавший всю бесперспективность ее продолжения для Азербайджана, выступил с предложением заключить перемирие. И в 1994 году война была приостановлена, войска остановились и продолжают оставаться и сейчас на тех же позициях, которые они занимали к моменту прекращения боевых действий.
Начались мирные переговоры, продолжающиеся вот уже почти 19(!) лет. Вначале их вел Гейдар Алиев с Левоном Тер-Петросяном, а потом с Робертом Кочаряном. После смерти Алиева-старшего в 2003 году в переговорный процесс включился сын покойного президента – Ильхам Алиев, сменивший отца на его посту. Но и переговоры, которые ведет Алиев-младший с нынешним президентом Армении Сержем Саргсяном, столь же бесплодны, как и все предыдущие.
А имеет ли вообще кардинальное решение карабахская проблема? Ведь стороны, несмотря на время от времени идущие разговоры о каких-то подвижках, по существу, так же далеки от достижения согласия, как и 19 лет назад. И посредничество России, руководство которой постоянно заявляет, что готово стать гарантом любых договоренностей между противоборствующими сторонами, хоть и полезно, но в реальности ничего изменить не может. Потому что весь вопрос как раз и заключается в том, как же достичь этих самых договоренностей, если точки зрения сторон на решение проблемы диаметрально противоположны.
Баку в основу кладет принцип территориальной целостности государства, а в Армении и НКР (самопровозглашенная Нагорно-Карабахская республика) говорят о праве наций на самоопределение. Как же совместить два этих взаимоисключающих принципа?
Масла в огонь вот уже 20 с лишним лет подливают историки, которые, как известно, могут доказать все, что угодно. Азербайджанские историки говорят и пишут о том, что Нагорный Карабах (Карабах в переводе с азербайджанского – "черный сад") – исконно азербайджанская земля, а армяне здесь – пришлый народ. Армянские историки, напротив, утверждают, что именно армяне – коренные жители этого края (они называют его Арцах), о чем свидетельствуют многочисленные древние памятники, в частности, так называемые хачкары (кресты). И у историков, как и у политиков, совершенно противоположные точки зрения.
Карабахская проблема могла бы быть достаточно легко решена в рамках единого государства, каким, например, был СССР. Центр принимает решение, и оно (справедливое или нет) должно быть безоговорочно выполнено. Так и было сделано в 1921 году, хотя формально Азербайджан и Армения были тогда еще независимыми (СССР был создан в 1922 году). Но единого государства давно уже нет. Есть еще и военный путь – прав тот, за кем сила. Такое в истории случалось не раз. Но проигравшая войну сторона всегда будет стремиться к реваншу и конфликт не угаснет. Вот и Азербайджан, проиграв войну, не хочет смириться с потерей Нагорного Карабаха и стремится наращивать мускулы на случай нового военного противостояния.
Свое слово и достаточно веское может сказать мировое сообщество в лице ООН. Пример – независимость, полученная Косово, хотя существовала резолюция 1244 ООН, в которой Косово провозглашалось неотъемлемой частью Сербии. Но эта резолюция давно забыта и косовские албанцы торжествуют. Это – яркий пример политики двойных стандартов в действии. Одним позволяют сделать то, что ни в коем случае не разрешается другим.
ООН могла бы принять какое-то обязательное для выполнения решение по карабахской проблеме, но этого не происходит. Молчит и НАТО, которое в иных случаях не гнушается военной силой, чтобы заставить кого-то принять нужное североатлантическому блоку решение. Создается впечатление, что мировое сообщество не хочет по-настоящему вмешиваться в этот закавказский конфликт, предоставляя России исполнять роль посредника в вялотекущих переговорах. Москва, кровно заинтересованная в стабильности и мире на Кавказе, добросовестно исполняет эту роль, но решительно повлиять на изменение ситуации в лучшую сторону, на успех переговоров не в состоянии по не зависящим от нее причинам.
А решить проблему самостоятельно Азербайджан, Армения и НКР не могут. Слишком долог конфликт, слишком острую принципиальность он приобрел, слишком много жертв и страданий принес. Азербайджан предлагает Нагорному Карабаху самую широкую культурную автономию, но в Степанакерте (столица НКР) говорят только о полной независимости. За последние 20 лет в условиях независимости там выросло целое поколение людей, ничем не связанных с Азербайджаном, поколение, которое вряд ли смирится с возвратом к прошлому, о котором оно только слышало от своих отцов и матерей. И конечно, позиция НКР полностью поддерживается Ереваном. Баку требует вывода армянских войск из оккупированных районов Азербайджана. Пожалуйста, выведем, отвечают оппоненты, но признайте, пожалуйста, независимость НКР.
Могут ли что-либо сделать в этих условиях лидеры Азербайджана и Армении, даже если они искренне стремятся к миру и готовы пойти на взаимные уступки? Едва ли. Когда президент Армении Левон Тер-Петросян неосторожно заговорил о необходимости завершить войну и достичь соглашения пусть даже ценой некоторых уступок, к нему в кабинет, как рассказывают, зашли руководители министерства обороны и предложили во избежание худшего немедленно подать в отставку, что и было исполнено. И такая же участь ждет, очевидно, любого лидера в Баку и Ереване, который захочет принять непопулярное в обществе решение, "пораженческое", ущемляющее, по мнению "ястребов" (да и не только их) национальные интересы, унижающее страну.
Определенные надежды на достижение соглашения связывались с возможным президентством в Армении в конце 90-х годов Карена Демирчяна. Многим казалось, что Алиев-старший и Демирчян, хорошо знающие друг друга по советским временам, когда оба возглавляли партийные организации своих республик, сумеют найти общий язык и придумают выход из создавшегося тупика. Но неожиданное и очень странное (прямо в стенах парламента) убийство Демирчяна – явного кандидата в президенты Армении на ближайших выборах - разрушило эти надежды. Были ли они обоснованы, сказать трудно. Но огромный авторитет этих политиков давал шанс, которым можно было попытаться воспользоваться.
Автор этих строк, бакинец, проживший в городе на Каспии 46 лучших лет своей жизни, был бы рад услышать о том, что в регионе наступил долгожданный, прочный мир, что азербайджанцы и армяне, как когда-то, в старые советские времена, будут добрыми соседями, и проблема Нагорного Карабаха наконец решена без ущемления чьих-то интересов, национального достоинства, так ценимого на Кавказе чувства гордости.
Однако, к сожалению, даже контуры будущего соглашения, несущего прочный мир, пока не просматриваются. Напротив, ситуация обостряется, на границе все чаще происходят перестрелки, раздаются взаимные обвинения и угрозы. И боюсь, что ждать мира придется еще долго. Хотелось бы, чтобы этот мой прогноз был ошибочным, но реалии сегодняшнего дня не дают пока повода для оптимизма.
