В числе важнейших тем, обсуждавшихся на недавно прошедшем в Бишкеке саммите Шанхайской организации сотрудничества, рассматривались такие острые моменты текущего времени, как ситуация в Сирии и ситуация в Афганистане - в контексте предстоящего вывода американских и натовских сил из этой страны.
Афганская тема, понятно, по своей остроте значительно уступает сирийской, однако она - крайне актуальна для региона и непосредственно касается стран ШОС. Как сформулировал эту проблему российский МИД, "возможность перетекания из Афганистана террористов в другие государства является предметом особой обеспокоенности. В Москве полагают, что ШОС может сыграть важную роль в стабилизации ситуации в Афганистане".
Позиции Москвы заслуживает особого рассмотрения. Однажды Кремль уже заявлял, что после того, как США и НАТО выдохнутся в Афганистане, за дело возьмёмся мы – Россия, Индия, Китай. Однако своего развития этот тезис пока не получил. Видимо, момент не созрел.
Большая часть афганских экспертов также убеждена в том, что афганская проблема - это региональная проблема. Понять их логику легко: если посмотреть на географию ШОС, увидишь, что Афганистан - её географическая сердцевина. И уж кому как не этой организации взяться за Афганистан?
Откровенно говоря, ШОС пока особо нечем похвастаться в плане содействия Афганистану по обеспечению стабильности и безопасности на его территории, в мирном урегулировании конфликта, в наведении мостов между властью и вооружённой оппозицией, в налаживании активного диалога с Кабулом.
В Москве никогда не скрывали, что Россия обеспокоена поспешным выводом контингента ISAF из Афганистана, тогда как оснащение и вооружение афганской армии и полиции на сегодняшний день оставляют желать лучшего. Не случайно Владимир Путин и Хамид Карзай в ходе личной встречи на Бишкекском саммите обсудили вопросы военно-технического сотрудничества, в том числе в сфере поставок российского вооружения Афганистану. В частности, вертолетной техники, ее обслуживания и ремонта.
Проблема эта более чем актуальна. У афганской армии и полиции огромные трудности в этом вопросе. По словам бывшего заместителя главы МВД Афганистана Абдул Хади Халеда, у афганской армии "есть несколько вертолётов, но они, как правило, недостаточно подготовлены в техническом плане, задействованы только на транспортировку раненых и погибших, а вот на огневую поддержку вообще нет никакой авиации. Равно как нет авиасредств ни для оперативной переброски армейских и полицейских подразделений, ни для ведения разведки в их интересах. Международное же сообщество же этот вопрос предпочитает не замечать".
Примечательно, что афганскими экспертами встреча Путина и Хамида Карзая, как они выразились - "на обочине конференции ЩОС", была воспринята как самый яркий её эпизод. И не потому, что была затронута насущная для Кабула тема – Афганистан после ухода США и НАТО, а потому, что на этой встрече Хамид Карзай назвал, фактически, своего преемника. Помните фразу: "У нас уже есть два-три кандидата, один из них - здесь, с нами". И хотя он не назвал имени, было понятно – Залмай Расул, нынешний министр иностранных дел, присутствовавший на встрече.
В Кабуле долго готовились к тому моменту, когда же, наконец, президент назовёт "кандидата от власти". Хамид Карзай – известный мастер эпатажа. На предыдущей Генеральной ассамблее ООН, отвечая на вопрос о выборах, он бросил знаковую фразу: "После выборов я останусь президентом Афганистана". Даже на экране телевизора было видно, как застыли лица членов американской и ряда европейских делегаций. Хамид Карзай, выдержав паузу, продолжил: "Я останусь самым счастливым президентом Афганистана – президентом на пенсии", и застывшие лица с облегчением вздохнули.
Намеченные на 5 апреля 2014 президентские выборы в Афганистане трактуются США и НАТО, в первую очередь, как показатель верховенства закона в афганском обществе и в этом контексте - как залог стабильности в нём. И не случайно. В Кабуле всё ещё активно муссируется тема: а состоятся ли выборы вообще? Не пойдёт ли Хамид Карзай и его "команда" на сценарий, который позволили бы ему остаться у власти? Своей фразой Хамид Карзай частично ответил своим оппонентам. Почему эта фраза прозвучала именно во время встречи с российским президентом? Это уже другой вопрос.
