Дата, заслуживающая внимания: 70 лет назад, 28 ноября 1943 года, в Тегеране началась встреча лидеров трех союзных держав – СССР, США и Великобритании, сыгравшая огромную роль в ходе Второй мировой войны.
Тегеранской конференции, продолжавшейся 4 дня, всему тому, что с ней связано, посвящены кинофильмы, художественные произведения, многочисленные работы историков и политологов. Она и сейчас привлекает к себе внимание многих исследователей. О деталях, значении и уроках этого судьбоносного для мира политического события, не потерявшего свою актуальность и сегодня, идет речь в интервью обозревателя портала "ИнфоРос" Валерия Асрияна с известным российским ученым-американистом, членом-корреспондентом РАН, заместителем директора Института США и Канады Виктором Кременюком.
- Виктор Александрович, почему именно Тегеранская, а не последующие - Ялтинская или Потсдамская - конференции считается наиболее важной для союзнических отношений, их пиком?
В.К. - Прежде всего, потому, что до окончания войны было еще далеко, фашисты продолжали оккупацию значительной части территории СССР, Франции, ряда других европейских стран. Второй фронт еще не был открыт, и для достижения скорейшей победы требовалось согласовать дальнейшие действия союзников по антигитлеровской коалиции, разработать окончательную стратегию борьбы против Германии и ее сателлитов. К моменту начала конференции уже произошел коренной перелом в ходе войны - позади были Сталинградская и Курская битвы. Стало ясно, что СССР и в одиночку может довести до конца дело разгрома Германии и стать хозяином на европейском континенте. Этого, конечно, ни США, ни Англия допустить не хотели, а значит, надо было договариваться о совместных действиях.
В Тегеране произошла первая встреча Сталина и Рузвельта. Кстати заметить, американский президент, по предложению советского вождя, остановился в посольстве СССР. Дело в том, что советской разведке стало известно о готовившемся немцами покушении на "большую тройку", и для обоих лидеров великих держав был очень важен личный контакт. Они смогли произвести друг на друга должное впечатление, проявить столь необходимый реализм, понимая, что существующие идеологические разногласия не должны мешать общему делу достижения скорейшей победы и поиску согласия в вопросе послевоенного устройства мира. Оба лидера, безусловно, показали себя в ходе войны мудрыми руководителями.
- Что можно подчеркнуть, говоря о мудрости двух руководителей?
В.К. - Политическая воля Сталина проявилась, прежде всего, в том, что в тяжелейшие для страны дни октября 1941 года, когда немцы стояли уже под Москвой, и ее падение казалось многим неминуемым, он не покинул столицу, и это укрепило веру в победу у советских людей, у армии, терпевшей поражение и понесшей огромные потери.
Мудрость Рузвельта состояла в том, что он, вопреки мнению тех, кто считал Советский Союз после катастрофического начала войны уже побежденным и помощь ему бесполезной, поверил в способность СССР продолжать борьбу. В этом его убедил и посланный им в Москву ближайший соратник Гарри Гопкинс, на которого спокойствие и уверенность Сталина во время переговоров, проходивших в столь тяжелые для страны дни, произвели сильное впечатление. И США стали оказывать помощь СССР в рамках ленд-лиза, поставляя разнообразное вооружение, технику, материалы, продовольствие, медикаменты, а в декабре сорок первого вступили в войну с Германией. То есть, была создана мощная антигитлеровская коалиция, значительно превосходившая Германию по людским и материальным ресурсам.
- Каковы важнейшие из решений, принятые в Тегеране?
В.К. - В Тегеране Сталину, Рузвельту и Черчиллю удалось достичь согласия по многим важнейшим вопросам. Конечно, главным из принятых решений было твердое обещание наших союзников открыть, наконец, в 1944 году второй фронт во Франции (операция "Оверлорд"). Именно во Франции, а не на Балканах, как на том настаивали англичане, желавшие воспрепятствовать вступлению Красной Армии в Европу. Дискуссия о Втором фронте была очень острой. Настолько острой, что Сталин, видя желание союзников вновь оттянуть начало высадки во Францию, в один момент даже встал и сказал Молотову и Ворошилову: "Пойдемте, нам здесь нечего делать, у нас много дел на фронте". И это заставило Рузвельта и Черчилля, который и был автором идеи "балканского варианта", дать твердые гарантии открытия второго фронта в мае 1944 года. Между прочим, материалы Тегеранской конференции попали в руки немецкой разведки (их передал камердинер английского посла в Турции по кличке "Цицерон"), но фашисты так и не сумели ими воспользоваться. Гитлер считал эти документы специально подброшенной дезинформацией и не поверил данным о намеченном открытии Второго фронта. Так что высадка союзников в Нормандии в июне 1944 года стала для него полной неожиданностью.
В Тегеране было начато решение очень сложного "польского вопроса", окончательная договоренность по которому была достигнута уже в 1945 году, на Ялтинской и Потсдамской конференциях. Но именно в Тегеране союзники договорились о том, что территориальные претензии Польши будут удовлетворены после войны за счет Германии, а границей Польши на востоке должна быть так называемая "линия Керзона". Сталин дал согласие на вступление Советского Союза после разгрома Германии в войну с Японией, которую вели Соединенные Штаты Америки и Великобритания. Союзники наметили контуры послевоенного миропорядка и достигли согласия в вопросе обеспечения международной безопасности и прочного мира. В дни конференции Сталин и Рузвельт обсудили идею создания после войны, вместо не оправдавшей себя Лиги наций, другого авторитетного международного органа. Идея эта была реализована в виде Организации Объединенных Наций (ООН), которая действует вот уже почти 70 лет.
- Что можно сказать об уроках Тегеранской конференции, актуальность которых очевидна и для нынешней международной обстановки?
В.К. - Есть расхожий афоризм – "главный урок истории заключается в том, что из нее никогда не извлекают уроков". К сожалению, это часто случается именно так. Уроки Тегеранской конференции были быстро забыты. А ведь она показала, насколько важны сотрудничество, согласованные действия великих держав, особенно в сложной международной ситуации. Но уже очень скоро после окончания Второй мировой войны СССР и США перестали быть союзниками, их отношения испортились, а потом и вовсе начался период "холодной войны", продолжавшейся четыре десятилетия и едва не приведшей к ядерному конфликту во время Карибского кризиса 1962 года.
Правда, наступали и моменты потепления, так называемой "разрядки", во время которой были заключены важные договоренности по ограничению стратегических наступательных вооружений, но они сменялись новым обострением и можно сказать, что Москва и Вашингтон до сих пор так и не научились понимать друг друга. И даже после распада СССР, окончания "холодной войны" США не захотели увидеть в новой постсоветской России, взявшей курс на демократизацию и развитие рыночных отношений, своего партнера, а рассматривают ее, скорее, как потенциального противника. Это подтверждается и развертыванием вблизи российских границ системы противоракетной обороны (ПРО), и попытками распространить свое влияние на бывшие советские республики Закавказья и Центральной Азии, другими шагами, которые встречают крайне негативную реакцию Кремля.
Идеологических препон на пути налаживания сотрудничества между Россией и США уже, вроде бы, нет (впрочем, их наличие не мешает же Соединенным Штатам успешно сотрудничать с Китаем, где у власти Компартия), но нет и должного взаимопонимания. А между тем от совместных действий Москвы и Вашингтона на международной арене, от их умения договариваться зависит очень многое. Например, решение палестинской проблемы, ситуация с Афганистаном, Ираном, Сирией. Российское руководство смогло, кажется, убедить Белый дом в неразумности военного решения иранской ядерной проблемы, в намерении Тегерана развивать лишь мирную атомную энергетику, и угроза агрессии против Ирана, которая в какой-то момент выглядела неизбежной, миновала. Твердая позиция Москвы позволила ей достичь согласия с Вашингтоном, найти "соломоново решение" и в сирийском вопросе, предотвратить американскую силовую акцию против Дамаска, которая привела бы, конечно, к новому взрыву на Ближнем Востоке и крайне опасным последствиям.
Словом, из всего сказанного ясно, насколько важно для обеспечения международной безопасности, согласие между великими державами. Оно необходимо и для борьбы с терроризмом, наркоторговлей и наркотрафиком, другими вызовами сегодняшнего дня. К сожалению, достичь этого согласия удается далеко не всегда. 70 лет назад Советский Союз, США и Великобритания объединились для борьбы с "коричневой чумой". ХХI век принес другие угрозы, и их можно победить, как и фашизм, лишь сообща, объединив усилия.
