"На полях" сочинской Олимпиады президент России Владимир Путин встречался со многими руководителями зарубежных государств, прибывшими на церемонию открытия Зимних Олимпийских игр. Подчеркнутое внимание мировые СМИ уделили переговорам российского лидера с японским премьер-министром Синдзо Абэ. Не секрет, что взаимоотношениям двух стран-соседей многие годы присуща сложность и неоднозначность. Однако обе стороны хорошо осознают и важность своих отношений, поэтому тонкость и деликатность всегда остаются непременными оттенками встреч лидеров.
Мировые и азиатские СМИ посчитали, что визит в Сочи японского лидера призван показать добрососедские, мирные отношения с Россией (несмотря на спор о территориальной принадлежности островов Южнокурильской гряды) на фоне резко ухудшающихся отношений Японии с Китаем и Южной Кореи, причиной которых также стали территориальные диспуты.
Президент России в своей сочинской резиденции приветствовал японского гостя вместе с пушистой собакой породы акита-ину, давним японским подарком, и это, конечно, сразу подняло градус атмосферы. Лидеры обсуждали серьезные темы — инвестиционное сотрудничество, развитие энергодиалога, планирование следующих встреч и переговоров. И - ни слова "про острова".
Визит японского премьера в Сочи — сложный, многоуровневый политический ход. Агентство Рейтер передает, что непосредственно перед прибытием в Россию, на Дне северных территорий, отмечаемом 7 февраля, Синдзо Абэ заявил, что развивает последовательный диалог с Россией, чтобы в итоге добиться положительного для Японии решения этого вопроса. Однако на переговорах с российским лидером обсуждалось преимущественно экономическое сотрудничество. Проблемные моменты были корректно обойдены, общение шло на позитивной ноте. Это особенно важно для Японии сейчас, когда ее давний союзник США поддержал Южную Корею и Китай, "ополчившихся" на Японию из-за декабрьского ритуального визита японского премьера в храм Ясукуни.
Россия, стремящаяся к экономическому и геополитическому присутствию в Восточной Азии, может стать весомой альтернативой Штатам в регионе. Стратегия "мягкой силы", а также поставки энергоресурсов — два важнейших механизма, которые помогают России добиться этой цели. Оба эти компонента присутствовали на переговорах с японским премьером. В мире эта встреча не осталась незамеченной, было подчеркнуто, что укрепление российско-японского экономического сотрудничества и политического диалога может стать хорошим фундаментом для выстраивания более крепких, добрососедских и партнерских отношений двух стран.
Реакция США не заставила себя ждать — уже через несколько дней, 12 февраля, Барак Обама объявил, что в апреле с.г. намерен посетить Японию, Южную Корею, Малайзию и Филиппины, показывая свою приверженность региону, который динамично развивается экономически и стремительно набирает вес в мире. В официальном заявлении на сайте Белого Дома отмечается, что в Японии президент США встретится с премьером Абэ, чтобы "подчеркнуть исторические усилия США и Японии по модернизации их продолжающегося 54 года альянса, укрепить экономические связи, в том числе используя механизм Транс-Тихоокеанского партнерства, расширить сотрудничество по ряду дипломатических вопросов и проблем в Азии и в мире".
В этом обращении США, по сути дела, напоминают Японии о длительном, устоявшемся стратегическом сотрудничестве, заверяют, что Япония рассматривается ими как значимый партнер в Азии и в мире. На этом фоне переговорам США с Южной Кореей отводится более узкое, локальное значение — сотрудничество в области денуклеаризации Корейского полуострова, ситуация Северной Кореи, обсуждение перспектив создания американо-корейской зоны свободной торговли. Периодически лавируя в некоторых острых вопросах, касающихся взаимоотношений стран региона, Вашингтон явно не хочет потерять Японию в качестве регионального союзника, и хотел бы избежать аналогичного лавирования с ее стороны, сохраняя за собой место единственного и главного гегемона в этой части мира.
Такой цели, кстати заметить, служит организация Транс-Тихоокеанского партнерства (создание зоны свободной торговли в АТР), которую можно рассматривать как часть американской политики по сохранению контроля над Тихоокеанской зоной, недопущению разрастания в ней влияния стран с таким высоким потенциалом, как Китай и Россия. И если для США нежелательно усиление обеих держав в регионе, то страны Восточной Азии (Япония, Южная Корея, государства АСЕАН) экономически и геополитически опасаются, в основном, наступления Китая. Не случайно ушли в прошлое прогнозы о создании единой азиатской валюты на базе японской йены, на смену им пришли столь нежелательные для других стран Восточной Азии размышления о реалистичности формирования аналогичной валютной системы на базе китайского юаня.
Что касается России, то в этом смысле противостоять ей не так просто, поскольку она не проявляет агрессивных амбиций, связанных с экономическим и политическим завоеванием региона. Как и не предпринимает напористых действий в этом направлении, не создает экономических блоков с политическим подтекстом. Тем не менее Россия не самоустраняется из региона, она участвует в официальных региональных форумах и саммитах, принимает и организует их на своей территории, показывая, что участие в делах региона важно для нее. Россия отстаивает свои интересы (например, в ситуации с Южными Курилами) и одновременно укрепляет взаимовыгодные торговые, инвестиционные, технологические и энергетические связи со странами АТР, вырабатывает правовую базу, которая позволит в дальнейшем развить эти отношения, перевести их на более высокий уровень сотрудничества.
Тактический маневр японского премьера, который в сложной ситуации обострения и ухудшения отношений с основными региональными соседями провел добрососедскую встречу с российским лидером, показал, что "мягкая сила" России понята и оценена другими странами и считается более привлекательной, чем наступление ближайшего соседа Китая.
