"Вопрос о санкциях в ситуации острого противостояния, по сути попытки государственного переворота и силовой смены власти, по меньшей мере неуместен и в любом случае несвоевременен", - заявил постпред РФ при ЕС Владимир Чижов в связи с обсуждением министрами иностранных дел Евросоюза введения санкций против Украины.
Если в ЕС решатся на такие меры, это будет означать, что Брюссель однозначно встает на сторону тех, кто пытается незаконно свергнуть демократически выбранные правительство и президента.
В действительности ЕС не имеет ни малейшего понятия, что теперь делать и как выйти из жуткого тупика, куда загнали Украину необдуманные и неадекватные действия отдельных политиков как внутри страны, так и за рубежом. Брюссельская газета New Europe так описала ситуацию в институтах власти ЕС 19 февраля: "В институтах ЕС, в частности, в Еврокомиссии царит смятение в связи с неожиданным для европейцев поворотом событий на Украине".
На протяжении двух месяцев еврочиновники разными словами повторяют: Насилие неприемлемо и должно быть прекращено. Власти непропорционально применяют силу. ЕС готов принять адресные санкции против лиц ответственных за применение насилия. ЕС считает необходимым возобновление политического диалога. Евросоюз остается готов подписать Соглашение об ассоциации и свободной торговле, открывающей украинский рынок для европейских товаров, а также поддерживать демократию и европейский выбор народа Украины.
За красивыми оборотами Брюсселя нет конкретики. Нет понимания, как остановить насилие. Нет предложений, как усадить стороны за стол переговоров. Нет политической оценки действий боевиков оппозиции.
Никто из лидеров ЕС не рассуждал о непропорциональном применении силы во время массовых беспорядков последних лет в Париже, Лондоне, Нью-Йорке и Афинах, или в последних столкновениях в Боснии и Герцеговине, где ранения получили свыше 300 человек.
Сегодняшние заявления ЕС по Украине напоминают все, что говорилось в отношении Египта, Туниса, Ливии и Сирии за последние три года. Разыгрывается один и тот же сценарий. Сначала выражается поддержка "законным требованиям мирных демонстрантов и подтверждается их неотъемлемое право бороться за свободу и демократию". Затем осуждаются любые контрмеры правительства, независимо от их интенсивности. По мере нарастания противостояния, следуют настойчивые и безрезультатные призывы начать политический диалог. После появления первых пострадавших вводятся "адресные санкции против лиц ответственных за насилие". Далее начинается оказание различных форм помощи прямой протестующим, которые автоматически превращаются в единственных законных представителей народа. И так до их полной победы, как в Ливии. Или окончательного выхода ситуации из-под контроля, как в Сирии.
Получил ли Евросоюз от страшных событий в Северной Африке экономическую или любую другую практическую выгоду? Дестабилизация богатого углеводородами региона, лавинообразный наплыв мигрантов, потери всех экономических позиций в Ливии и Сирии, вот имеющиеся результаты. На что рассчитывает ЕС, поддерживая политически несостоятельные группировки, которые неспособны самостоятельно добиться адекватной поддержки в собственной стране?
Украина еще только в начале цикла. И еще есть все шансы не дать ситуации сорваться в штопор. Единственный путь избежать сегодня балканизации конфликта в стране, которая расколота идеологически, это - немедленно призвать людей уйти с улиц, что должна сделать именно оппозиция, которая их туда привела.
Как отмечалось выше, реакция Евросоюза на события на Украине и в Боснии и Герцеговине оказалась совершенно разной. На Украине ЕС немедленно и полностью возложил всю ответственность за столкновения и наличие пострадавших на силы правопорядка, потребовал расследования и наказания виновных, а также предоставления демонстрантам права свободно выражать свое мнение. В Боснии и Герцеговине глава миссии ЕС в Сараево Петер Серенсен призвал протестующих к порядку: "Граждане имеют право выражать свое неудовольствие и мнение только ненасильственным путем". И затем поблагодарил полицейских и спецназ, рассеявших толпы протестующих с помощью водометов, резиновых пуль и светошумовых гранат: "Мы благодарим силы правопорядка и чрезвычайные службы за их усилия в экстремально сложных обстоятельствах".
Дело в том, что на Украине Евросоюз симпатизирует манифестантам, лидеры которых используют проевропейские лозунги, тогда как Босния и Герцеговина уже активно идет по пути евроинтеграции, и ЕС чрезвычайно заинтересован в сохранении стабильности в этой стране.
Что же дал этот "путь к евроинтеграции" Боснии и Герцоговине? БиГ еще в 2008 году подписала Соглашение о стабилизации и ассоциации с ЕС и Соглашение об особых торговых мерах, либерализовавших торговлю с Евросоюзом. Кстати, пакет документов для Боснии и Герцеговины включал пункт о перспективе членства в ЕС, в пакете документов для Украины эта возможность не прописана.
После пяти лет свободной торговли и тесного сотрудничества с Евросоюзом БиГ, по данным Евростата, является беднейшей страной Европы, где доход на душу населения составляет около четверти от среднего показателя по Евросоюзу. Что касается внешнеторгового баланса БиГ, то он стабильно отрицательный. Безработица в стране превышает 40%. Протесты в Боснии и Герцеговине начались именно в результате ухудшающейся ситуации в экономике страны, которую не спасает ни европейская поддержка процесса реформ, ни либерализация торговли БиГ с ЕС.
Евросоюз наконец "открыл для Украины перспективу членства в ЕС". С таким радостным утверждением выступил 11 февраля министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский в интервью брюссельскому электронному порталу "Еврообсервер". В основе этого пропагандистского заявления лежит единственная фраза, которой заканчивается принятое в понедельник 10 февраля заявление Совета ЕС на уровне министров иностранных дел по Украине: "Совет Евросоюза выразил свою убежденность, что Соглашение об ассоциации с ЕС не является финальной целью отношений ЕС-Украина".
Никаких конкретных обещаний эта фраза не содержит и оставляет европейским чиновникам возможность в любой момент объяснить, что они никогда не имели в виду полноправного членства Украины в Евросоюзе, а лишь "дальнейшее углубление интеграции". Именно так поступила верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон, отвечая на прямой вопрос журналистов на пресс-конференции после министерской встречи о значении этой фразы: "Эти слова значат только то, что они значат. Мы все согласны, что в отношениях с Украиной у нас есть потенциал идти дальше, чем просто Соглашение об ассоциации".
