Китай и Индия огорчены историей с Украиной, но остаются с нами. Эта фраза требует расшифровки: за ней – сюжет международной политики, потенциально куда более важный, чем все, что происходит сейчас вокруг Украины и Крыма. Вот она: "… мы с благодарностью относимся ко всем, кто с пониманием подошёл к нашим шагам в Крыму, признательны народу Китая, руководство которого рассматривало и рассматривает ситуацию вокруг Украины и Крыма во всей её исторической и политической полноте, высоко ценим сдержанность и объективность Индии".
Это – из обращения президента Российской Федерации Владимира Путина 18 марта к депутатам Государственной Думы, членам Совета Федерации, руководителям регионов России и представителям гражданского общества. Того самого, которое завершилось приемом Крыма в состав России.
История с нашими ключевыми союзниками и партнерами, Китаем и Индией, и с тем, помогали они нам в ситуации с Крымом на международной арене или нет, чрезвычайно интересна. Скажем сразу: да, они на нашей стороне. И это притом, что присоединение Крыма для обоих – большая неприятность, скорее как прецедент, чем как что-то, затрагивающее их непосредственные интересы.
Начнем с Индии. Через несколько недель там произойдут весьма бурные события – всеобщие выборы, на которых правящему Индийскому национальному конгрессу грозит тотальная катастрофа. Причем власть перейдет не просто к оппозиционной БДП (Бхаратия джаната парти), а к какой-то неясной пока коалиции множества региональных партий – союзников БДП. Ключевое слово здесь – "регионы". Индия состоит из двух десятков территорий, каждая из которых была бы вполне самостоятельной страной, если бы (но тут надо читать всю историю создания того, что сейчас является единой Индией)...
Поэтому когда сразу после церемонии присоединения Крыма Владимир Путин позвонил премьер-министру Индии Манмохану Сингху и беседовал с ним о Крыме, так же как и о развитии нашего экономического сотрудничества, – индийский премьер все время держал в голове то, что любую из территорий страны можно потерять в случае неприятного развития событий. Отторгать, конечно, ее будет никак не Россия, но прецедент, прецедент…
Тем не менее Индия никак не на стороне тех, кто вверг Украину в нынешний тотальный кризис, создав этим неизбежность ее территориального передела. И как нынешнее, уходящее правительство, так и – особенно - следующее будут оставаться нашими лучшими друзьями и партнерами.
Теперь Китай. Сейчас в экспертных кругах активно обсуждают – а что будет делать Запад, если Китай, например, захочет вернуть себе острова, захваченные Японией по итогам Второй мировой (Дяоюйдао – Сенкаку)? А ведь Китай - вторая мировая экономика, подвергать ее санкциям в нашем взаимосвязанном мире уже и совсем невозможно...
Но китайцы примеряют происходящее с Украиной на возможные сценарии развития ситуации не вокруг Японии, а, например, на какой-то национальной окраине самого Китая. (Пекин вообще мыслит оборонительно, опираясь на богатый опыт).
Китай на мировой арене ведет идеологическую борьбу против "трех зол". А это, между прочим, терроризм, экстремизм и – сепаратизм, то есть отделение территорий с помощью "революционных" акций части населения этих территорий, поддержанных из-за рубежа. Пекин знаком с тем, как это зло сливается в один флакон, например, в действиях террористов в Синьцзяне. В общем, Пекину неприятна история с Крымом, приятен же принцип нерушимости границ, и когда в далекой Европе он постоянно нарушается европейцами (при поддержке США) – это для Китая плохо.
При этом в Пекине нет никаких иллюзий насчет сути событий на Украине в целом. Это – "фиаско Запада" (из названия одного из комментариев в "Жэньминь жибао"). Фиаско потому, что проект создания на Украине прозападного режима провалился и создал хаос, разгрести который у Запада нет, как говорит комментатор, "ни возможностей, ни мудрости".
Так что, во всей этой истории Пекин никак не на стороне Запада, но – не любя "сепаратизм" - занимает подчеркнуто нейтральную позицию. В Совете Безопасности ООН, зная, что на антироссийскую резолюцию Москва наложит вето, Китай решил воздержаться. Ну и понятно, что развивать всяческое партнерство с Москвой будет и дальше, как и Индия, и еще десятки важных и набирающих влияние стран мира.
И последнее. Еще с 90-х годов существует – скажем так, в сильно неинформированных кругах – концепция насчет того, что у Москвы существует некий "азиатский выбор". То есть, если нас обижает Запад, то мы немедленно поворачиваемся на Восток.
Уважаемые граждане, это ерунда. Прежде всего потому, что такая теория подразумевает, что на самом-то деле нам только Запад и нужен, и на Восток мы "пойдем" только с горя. Но это не так. Восток – как экономическая возможность и как не одна, а несколько цивилизаций, чье влияние растет – нужен вообще всем, и особенно Западу. А для России всегда были важны все направления политики, восточное и западное тоже. Так что, наша внешняя политика не нуждается в том, чтобы шарахаться по азимутам, она была и останется разновекторной.
Другое дело, что крымская история в очередной раз показала, кто нам друг, а кто – не очень. Запомним и будем этот опыт учитывать.
