Ситуация такова, что Запад, по сути дела, объявил "крестовый поход" против России. В этих условиях остро встала задача нейтрализации этого конфронтационного курса на международную, политическую и экономическую изоляцию. Противостояние угрозе требует от России большей активности и динамичности во внешней политике, и прежде всего на тех направлениях, где у страны есть жизненно важные интересы, устойчивые позиции и где Вашингтон и Брюссель не обладают монополией своего воздействия на государства, обязывая их следовать в фарватере определенной ими внешней политики.
Таковыми для России являются южные и восточные геополитические регионы, большинство субъектов которых пока сохраняют видимый нейтралитет в раскручивающемся российско-западном противостоянии. Закрепление своих позиций в этих странах потребует от Москвы значительных усилий и видимых издержек. Однако именно то, насколько успешно удастся справиться с таким вызовом, в значительной степени предопределит способность страны устоять перед стратегически мотивированным натиском Запада.
Конечная цель этих усилий, по существу, заключается в том, чтобы нанести России тяжелый геополитический и экономический ущерб и таким образом добиться, наконец, исторического реванша. Именно поэтому линии Запада необходимо противопоставлять наращивание усилий по развитию двусторонних отношений с государствами, которые находятся вне "магнетизма" США и ЕС и не втянуты в орбиту односторонней ориентации в их нынешнем конфликте с Россией. Параллельно необходимо, конечно, концентрировать усилия и для повышения геополитического веса тех международных и региональных объединений, в основе деятельности которых лежит принцип многополярности и дистанцирования от Запада.
После того, как стал разворачиваться маховик украинского кризиса, на этих направлениях достигнуты новые тактические успехи. Помимо создания Евразийского экономического союза, значимыми явлениями стали итоги недавнего саммита БРИКС (председательство в этом альянсе в ближайшее время переходит к России). Несмотря на массированное давление Запада, в рамках БРИКС уже были приняты впечатляющие решения по укреплению глобально-многополярных, в том числе экономических тенденций.
Решительные шаги в этом направлении предстоит сделать и в рамках другого объединения – Шанхайской организации сотрудничества. Такую возможность дает намеченная на сентябрь встреча глав государств-членов ШОС. Принципиально важное значение будет иметь для России и предстоящий саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС).
На предваряющем саммит заседании Совета министров иностранных дел ШОС, состоявшемся под занавес июля в Душанбе, был подготовлен пакет предстоящих решений глав государств, входящих в организацию. Глубокое беспокойство продолжают вызывать вопросы региональной безопасности. Без всемерного объединения усилий на этом направлении проиграют все. Особая тревога – Афганистан в свете "фактора 2014", т.е. вывода войск НАТО. Второй тур президентских выборов в этой стране до сих пор, по существу, не определил победителя. Более того, он не только не внес позитивного заряда в ситуацию, но и в очередной раз обнажил глубину межнациональных противоречий в этой стране, острый кризис во взаимоотношениях ее политических элит. Все это – на руку вооруженной оппозиции. В этих условиях от ШОС, которая объединяет практически всех непосредственных и более отдаленных региональных соседей России, требуются динамичные совместные действия, прежде всего, в политико-дипломатическом измерении. Речь идет, в том числе, и о дополнительных мерах по обеспечению границ стран-участниц шосовского процесса, а также о наращивании совместной борьбы с терроризмом и наркотрафиком.
Если на предстоящем саммите в Душанбе будут приняты обновленные редакции документов, окончательно определяющие обязательства вступающих в Организацию членов, а также порядок предоставления им статуса полноценного члена, то откроется прямая дорога для расширения Организации. Интерес к этому уже давно проявляют такие влиятельные государства региона, как Пакистан и Индия, тесное сотрудничество с которыми в рамках ШОС, бесспорно, резко повысило бы ее геополитический потенциал.
Однако в свете нынешних неопределенностей на мировой арене нельзя исключать и "приторможения" процесса вступления в ШОС новых членов. Дело в том, что в сентябре начинается период российского председательства в организации, и давление со стороны Запада на партнеров по ШОС (с тем, чтобы насолить Москве) может оказаться очень сильным. Нельзя также не учитывать и собственного стремления политиков из стран ШОС – не спешить, подождать развязки конфликта на Украине или хотя бы политических подвижек, свидетельствующих о начале деэскалации кризиса.
Помимо важных позитивных решений, министерская встреча в Душанбе продемонстрировала и сохранение разногласий по ряду вопросов, прежде всего, по такому политически чувствительному для России, как украинский. Основной предмет обеспокоенности партнеров ШОС – решение о возвращении Крыма в состав России, что, по их мнению, противоречит международному принципу территориальной целостности (о принципе наций на самоопределение, провозглашенном ООН, никто, конечно, не вспоминал). И никакие аргументы исторической справедливости, а также воля народа, красноречиво выраженная в итогах общекрымского референдума, не возымели действия.
Итоговый документ душанбинской встречи министров иностранных дел стран ШОС ограничился соболезнованиями в связи с трагедией малайзийского "Боинга", сбитого над территорией боевых действий на юго-востоке страны, чего было явно недостаточно.
