Прошло три месяца с тех пор, как ополчение отодвинуло украинские войска от Луганска, истребило диверсионные группы наводчиков, после чего обстрелы города прекратились. О надежном мире говорить еще рано, поскольку у самых границ Луганска, в районе Станично и городе Счастье по-прежнему идут бои. И все же Луганск возвращается к жизни.
В пригородах, на обочинах дорог, до сих пор красуется сгоревшая техника украинской армии. Совсем недавно эти изуродованные груды оплавленного металлолома были тяжелыми дальнобойными орудиями и расстреливали город. Можно увидеть и немало сожженных легковых машин, сгоревших вместе с их владельцами, мирными жителями, - их уничтожили по дороге в Изварино, т.е. на пути к российской границе. И еще одна ужасающая картина: поля, черные до горизонта, с урожаем, выжженным войной.
Луганчане называют "антитеррористическую операцию" Киева не иначе, как геноцидом. Большинство из них - русские, и они никогда не забывали о своем происхождении. На въезде в город - табличка, раскрашенная в российский триколор, которая гласит: "Луганск 1795", т.е., в наступающем 2015-м городу исполнится 220 лет. Сбоку кто-то приписал: "Основан русскими". Рождение города связано с именем императрицы Екатерины Великой, издавшей указ о создании в долине реки Лугань первого на юге империи чугунолитейного завода. С легкой руки царицы-преобразовательницы Луганск рос, наращивая промышленный потенциал, превращаясь в индустриальный центр государства. Это свое значение город сохранял и в советские времена, и в независимой Украине. Но майданная киевская власть не оценила великого луганского труженика (как и его донецкого собрата), не посчиталась с его достоинством. И тогда Луганск решил отстоять его с оружием в руках.
Согласно минским договоренностям, объявлено перемирие, тем не менее ежедневно местные жители слышат раскаты взрывов и автоматные очереди. Никто уже не вздрагивает от этих страшных для мирных людей звуков, заставляющих замирать сердце, - луганчане привыкли, смирились. Никого не удивляет двигающаяся по городу военная техника - к танку или БТРу отношение такое же, как, к обычному автомобилю.
Даже дети легко отличают, из каких орудий производится обстрел: из "Града", пулемета, миномета или гранатомета. Их игры на улице отражают действительность: мальчишки строят "блокпосты", проверяют "документы" у прохожих, они выпросили у родителей игрушечные автоматы. Детвора горячо спорит: кто будет русским добровольцем, кто ополченцем, а кто разведчиком. Вот только украинским солдатом не хочет быть никто. Ребята уже сейчас говорят, что хотят служить в армии, защищать свою землю, свою Луганщину.
И все же прифронтовой Луганск, конечно, совсем не тот, что Луганск, охваченный войной. Город стал другим, его как будто окропили святой водой. И не заметить этого невозможно. В воздухе уже не стоит тот трагический дух, который был ощутим в конце весны 2014 года, когда начались боевые действия в Донбассе. Изменились и люди.Точно скинув с себя маски драматического напряжения, луганчане вернулись к самим себе. Каждый пережил потрясение, психологический стресс, испытывая постоянный страх за свою семью, за жизнь детей, свою собственную. А кто-то перенес горе, потеряв близких, друзей. Многие оказались без крыши над головой, потеряв все, что имели.
Поразительно, но эта война изменила луганчан - она необыкновенно сплотила их. Люди научились радоваться мелочам, активно проявлять солидарность, острее сочувствовать, поддерживать друг друга. Никто не озлобился, не стал жаловаться на судьбу. Наоборот, в душах людей появились искры оптимизма, надежды на новую жизнь.
Уже по выражению лиц можно определить, кто пережил всю войну в городе, а кто недавно вернулся из эвакуации. Пережить пришлось немало. Те, кто остался в городе, неделями сидели без электричества, газа, воды, мобильной связи, Интернета. Страх за жизнь стал обыденной вещью. Во время блокады города многим пришлось голодать, поскольку достать продукты было непросто, да и денег на них не было. Зафиксировано несколько смертей от истощения.
Но в течение последнего месяца в город постоянно возвращаются беженцы, в основном это женщины с детьми. Лица у всех просветленные и радостные, несмотря на существующие проблемы, а понятие "родной дом" стало просто священным.
Ополченцев называют не иначе, как "наши" (украинских силовиков все боялись - они грабили, насиловали, пытали, расстреливали). Сегодня к передвижениям по городу военной техники горожане относятся с пониманием, они доверяют своим избранным властям, которые призывают к дисциплине, сплоченности, пониманию ситуации. Например, сказано не ходить по посадкам, полям, открытым местностям и кладбищам, которые находились в зоне боев (украинские силовики расставили много растяжек, мин), и этот запрет соблюдают даже дети.
Еще в сентябре можно было увидеть зияющие в стенах дыры, осколки, торчащие из оконных и дверных проемов, обломки плит и кирпичей, клочья обшивки, оборванные провода, обломанные ветки деревьев, высокий бурьян. Удивительно, но за каких-нибудь два месяца город существенно восстановили, привели в порядок. Как всегда, на помощь пришли братья-россияне.
Из России завозятся стройматериалы, специалисты помогают восстанавливать инфраструктуру, доставляют гуманитарную помощь - лекарства, продовольствие, одежду. Оживают рынки, магазины, кафе, открываются аптеки.
Горожане активно участвуют в ликвидации последствий войны. Работают не только за деньги, но и за сухие пайки, за любые продукты, или - бесплатно, на голом энтузиазме, стараясь помочь быстрее нормализовать жизнь города. Люди радуются установившемуся миру. Больше не надо бежать в подвал, или прятаться в коридоре. Можно просто жить. Цена мирной жизни переосмыслена и поднялась невероятно.
Луганчане очень ждут Нового года, готовятся к его встрече. Дети пишут письма Деду Морозу и почти в каждом просят не сладостей и игрушек, а сделать так, "чтобы не было войны". Это - отголоски пережитых эмоций, психологической травмы.
Луганск возвращается к жизни. У молодых республик - Луганской и Донецкой - сейчас очень много проблем, но люди верят, что постепенно все они будут решены. Многие стали ходить в церковь, даже те, кто раньше никогда этого не делал. Они верят в Бога, в Россию, в силу духа Русского мира. Антифашистские принципы, пророссийские взгляды, любовь к родному русскому языку и к отчей культуре дорого обошлись жителям Донбасса. Но отступать они не намерены - спросите, и так вам ответит каждый.
