На апрельских переговорах с Ираном по ядерной проблематике был достигнут серьезный прогресс, в результате чего стал теоретически возможным вариант выхода на соглашение, в соответствии с которым Иран прекратит свою военную ядерную программу. В ответ будет снят режим санкций в отношении этой страны.
Это дало пищу для широкой дискуссии о том, как снятие международных санкций и полноценный выход Ирана на мировые рынки, где он сможет продавать свои нефть и газ без ограничений, повлияет на мировые цены углеводородов, и в частности, как это скажется на России, ВВП которой в большой степени зависит от доходов, полученных от реализации энергоносителей.
На первый взгляд, снятие санкций с Тегерана несет опасность для Москвы. Известно, что Иран обладает богатыми углеводородными кладовыми: по запасам природного газа он находится на 2-м месте (уступая лишь России), а по сырой нефти – на 4-м (у России - 6-е место). Вот уже почти 36 лет Иран не может свободно продавать энергоносители, так как против него действует режим международных санкций, объявленный в 1979 году, когда студенты-исламисты захватили посольство США в Тегеране, и затем ужесточенный в 2012 году в целях противодействия его военной ядерной программе. Все это время Иран продавал нефть и газ в ограниченных количествах и только тем странам, которые официально не поддержали санкции (Южная Корея и Китай).
По мнению специалистов, если сейчас весь огромный запас иранского газа и нефти выплеснется на рынок, это существенно снизит мировые цены на энергоносители, которые за последние пару лет и так упали практически вдвое. Такой сценарий крайне негативно скажется на доходах России. С другой стороны, ситуация многовариантна и зависит от целого ряда обстоятельств.
Во-первых, нельзя исключать, что перспектива снятия санкций преувеличена. Окончательное соглашение еще не достигнуто, поскольку остаются разногласия сторон, и когда они будут преодолены, - неизвестно, а соответственно - не существует и полной гарантии снятия санкций. Более того, специфика иранской переговорной тактики заключается в согласии на некоторые уступки, однако затем от них отказываются и возвращаются к изначальным позициям. Сказать, что так не случится и на этот раз, не может никто.
Во-вторых, далеко не факт, что весь огромный объем добытых энергоносителей Иран станет продавать на важном для России европейском рынке. Конечно, какая-то их часть пойдет в Европу, которая уже выразила заинтересованность в диверсификации поставок газа за счет Ирана. Однако можно сомневаться в том, что европейский рынок "проглотит" все, что может поставить Тегеран, - ему не нужна зависимость от большого поставщика нефти и газа, Европа стремится как раз к обратному. По мнению экспертов, значительную часть своих добытых ресурсов Иран будет направлять в Пакистан, Индию, другие южноазиатские страны, что для России - безболезненно.
Иран не сможет резко увеличить поставки сжиженного газа со своего гигантского месторождения Южный Парс, поскольку сжиженный газ - не полная альтернатива газу магистральному: он дорог, требует дополнительной газовой инфраструктуры и не все страны соглашаются на его использование. Следовательно, Тегеран должен построить трубопроводы или присоединиться к существующим. Строительство же такой мощной инфраструктуры - проект дорогостоящий, занимающий долгие годы. Конечно, рано или поздно подобные магистрали будут проложены, противостоять этому невозможно реализованы и противостоять этому Москва никак не может потому что в наше время рынок углеводородов является рынком покупателя и если в Европе есть спрос на газ, то именно она в основном будет диктовать условия его поставки.
К снятию санкций с Ирана нельзя относиться лишь как к угрозе. При правильном и комплексном подходе это может дать Москвы ряд возможностей. Одна из них - совместная разработка иранских запасов полезных ископаемых. С учетом теплых отношений между нашими странами, возможности России вкладывать в разработку новых месторождений инвестиции (в которых Иран заинтересован) такая перспектива представляется реальной. Если так случится, то опасность выхода Ирана на традиционно российские рынки энергоносителей будет минимизирована, т.к. при продаже иранский газ будет нести в себе долю российских доходов.
Снятие санкций с Ирана откроет перспективу для целого ряда крупных проектов и направлений деятельности. Так, уже сейчас идут разговоры о том, что энергетических мощностей этой стране не хватает, и Россия могла бы построить один или даже два новых энергоблока на Бушерской АЭС. Оборонная промышленность Ирана не самодостаточна и серьезно отстает от стран Запада. Иран, понятно, не хочет попадать в зависимость от Запада в поставках вооружений, а у нашей страны есть очень хороший потенциал высокотехнологичного оружия, который мы можем предложить иранцам вместе с комплексом услуг.
В конце концов, мы могли бы сами покупать иранские нефть и газ для перепродажи и расплачиваться за него нашими товарами, что позволило бы открыть для себя достаточно крупный иранский рынок.
Так что, опасность для России, которую несет в себе снятие санкций с Ирана, далеко не абсолютна и может быть в значительной степени компенсирована открытием "окна возможностей" для сотрудничества по целому ряду направлений.
