Выступление президента России Владимира Путина на Генеральной Ассамблее ООН продемонстрировало, что Россия не просто отказывается вписывать свои действия во внешнеполитическую повестку США. Речь идет о формировании самостоятельной линии, которая лишена конфронтационности, однако составляет реальную альтернативу американской.
Прологом к такому повороту стала политика Москвы, позволившая в 2013 году предотвратить казалось бы неизбежный американский удар по Сирии. Соединенным Штатам было сделано предложение, от которого Обама, лелеющий имидж миротворца, не смог отказаться – уничтожение сирийского химического оружия. В результате стало возможным не просто отвести удар от правительства Башара Асада - удалось предотвратить еще одну военную авантюру США на Ближнем Востоке.
Теперь же Путин с трибуны ООН предложил США присоединиться к концепции борьбы с терроризмом, которая выработана в Кремле и уже начала реализовываться. "Мы предлагаем (…) объединить усилия для решения стоящих перед нами новых проблем и создать по- настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию", - заявил российский президент.
Это - альтернатива американской коалиции по борьбе с ИГ, которая за год своего существования не достигла сколь-нибудь значимых успехов. Путин весьма скептично высказался по этому поводу: "Здесь и Австралия, и США, и Франция присоединилась. А результат -то какой? Несколько дней назад наши военные посчитали: авиация США нанесла 43 удара за сутки по территории Сирии. А результат какой? Никто не знает, есть ли он". К тому же Москва постоянно обращает внимание на то, что воздушные операции в Сирии идут без согласования с СБ ООН, т.е в нарушение Устава этой организации.
Со своей стороны, Россия активно формирует другой, собственный механизм борьбы с ИГ. Это - недавно созданный информационный центр в Багдаде для обмена информации, которой владеют Сирия, Ирак, Иран и Россия - ядро новой коалиции.
Если два первых государства уже ведут борьбу с ИГ на поле боя, то Россия оказывает военно-техническую помощь и думает, "чем и как мы могли бы дополнительно поддержать сирийскую армию в борьбе с террором". При этом Путин подчеркивает, что ключевыми участниками такой коалиции должны стать мусульманские страны, прежде всего "Саудовская Аравия, Турция, Иордания – все, кто заинтересован в борьбе с террористической угрозой". Именно с лидерами этих государств Путин активно контактировал в последние недели. Список явно не окончательный.
Какова в этой структуре роль США?
Министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью по итогам встречи Путина и Обамы на полях Генеральной Ассамблеи ООН сообщил: "Мы предложили США и американской коалиции помочь согласовать действия, помочь скоординировать те авиаудары, которые они собираются нанести, с действиями наземных войск".
Сам факт встречи Путина и Обамы подтверждает, что интерес у Вашингтона есть, поскольку малая эффективность американской коалиции очевидна, и вопрос, что делать дальше, будет все более актуальным. "США готовы работать с любой страной, включая Россию и Иран, для того, чтобы разрешить конфликт", – заявил Обама с трибуны ООН.
Вопрос, однако, в том, как США реагировать на планы Путина зафиксировать такое сотрудничество в резолюции Совета Безопасности ООН. "Предлагаем обсудить возможность согласования резолюции о координации действий всех сил, которые противостоят "Исламскому государству" и другим террористическим группировкам", - заявил российский президент с трибуны ООН. Согласие с предложением Путина потребует серьезной корректировки позиции США по Сирии, точнее, по отношению к судьбе Башара Асада. Впрочем, Великобритания и Турция уже допускают подвижки по этому вопросу. Однако для Обамы это может стать еще одним публичным симптомом слабости, который явно не нужен Демократической партии в канун выборов.
Отказ же в поддержке российского проекта, в том числе в Совбезе ООН, будет означать отказ от сотрудничества в борьбе с ИГ. Не лучший вариант. Но главное, даже это уже никак не повлияет на действия новой коалиции, о которой говорил Путин.
