Cостоявшаяся 20 октября встреча российского и сирийского президентов Владимира Путина и Башара Асада прошла за закрытыми дверями, а скупая официальная информация, естественно, не даёт полного представления о тех проблемах, которые на ней обсуждались, и о принятых решениях. Однако одно становится совершенно ясно: она полностью опровергла периодически звучащие заявления критиков о том, что, мол, операция в Сирии является для России "разменной картой" в торговле по каким-то другим вопросам (например, "Сирия в обмен на Новороссию"). Поддержка законному сирийскому руководству - а законным главой государства на сегодня является именно президент Башар Асад - была выражена совершенно недвусмысленно.
Впрочем, инсинуации на этом не прекратились. Наоборот, по мере того, как сирийская армия на земле развивает успех, завоёванный благодаря ударам российской авиации с воздуха, в блогосфере и в СМИ набирает силу шквал критики по самым разным аспектам.
Уж казалось бы, сколько сказано о том, что главной целью российских авиаударов являются боевики так называемого "Исламского государства" и других террористических группировок. Нет, критики постоянно вытаскивают на свет Божий тезис о том, что главной мишенью являются силы некоей "умеренной" оппозиции, подкрепляя свои слова ссылками на карты, скачанные из Википедии. При этом конкретного указания на то, кто именно представляет эту "умеренную" оппозицию, добиться невозможно – разве что в ответ получишь ссылку на давно прекратившую своё существование "Свободную сирийскую армию". И это в лучшем случае. В худшем же к "умеренной" оппозиции наши оппоненты причисляют печально знаменитый "Фронт аль-Нусра", который является местным филиалом Аль-Каиды и включён в список террористических организаций даже в таких странах – противниках российской операции, как США или Турция.
Сегодня с уверенностью можно сказать, что реальную борьбу с террористами "на земле" в Сирии ведут только две силы – регулярная сирийская армия и курдские отряды самообороны (пешмерга). Всё остальное – лишь конгломерат бандитских вооружённых отрядов, неизбежный спутник любой гражданской войны. Они могут враждовать друг с другом, могут поднимать различные знамёна, могут ориентироваться на разные внешние силы (Саудовскую Аравию, Катар, Турцию) и периодически изменять своим патронам, но суть их от этого не меняется: как были бандитами, так бандитами и остаются.
Другой миф, который очень любят муссировать критики российской операции, состоит в том, что, мол, Россия, поддержав алавитов в Сирии и выступив единым фронтом с шиитским Ираном, объявила войну всему суннитскому миру. Из этого следует вывод о том, что поскольку сунниты составляют большинство в мусульманском мире, то война объявлена исламу как таковому.
Тут налицо прямая подмена понятий: боевики и террористы объявляются "истинными мусульманами", воюющими за чистоту веры. Давно очевидно: у террористов нет религии, и выдавать кучку отщепенцев за представителей всего исламского мира означает осознанную поддержку и оправдание самых жестоких и бесчеловечных преступлений, совершаемых под религиозной вывеской.
Наконец, третий миф, который очень любят именно критики внутри России. Он состоит в том, что объём затрат на военную операцию непомерно огромен и "лучше бы эти средства пошли на нужды образования, здравоохранения, пенсии старикам и помощь нетрудоспособным". Не будем использовать старый полемический приём "сам дурак" и напоминать этим радетелям за народное благо о том уровне воровства и коррупции, о том плачевном положении, в котором находилось здравоохранение, образование, пенсии, социальная поддержка инвалидов и т.п. в период правления их соратников в "лихие 90-е".
Скажем только о том, что, во-первых, вся операция проходит в рамках утверждённого бюджета Министерства обороны, а во-вторых, где как не в реальных боевых условиях проверять новейшие типы вооружений. Наконец, о какой экономии может идти речь, если спонсоры террористов не скупятся и готовят не только противников Башара Асада в Сирии, но и создают целую террористическую сеть, в том числе из числа выходцев из России и других стран СНГ. А ведь эти люди рано или поздно вернутся, и тогда поздно будет лить слёзы по поводу судеб отечественной социальной сферы – всем будет просто не до того.
Конечно – и российское руководство об этом неоднократно заявляло – военная операция не решит, да и не может решить все задачи, стоящие перед сегодняшней Сирией. Рано или поздно всем здоровым силам сирийского общества придётся сесть за стол переговоров и начать процесс политического урегулирования. Какими будут контуры будущей Сирии – будет ли это конфедерация, построенная по этно-конфессиональному признаку, или какая-то иная форма государственного устройства, пока говорить рано. Тем более не стоит сейчас говорить о личности будущего главы государства – это решат сами сирийцы. Важно только одно: будущая свободная Сирия должна быть а) страной, в которой гарантированы права всех групп населения, и б) страной, свободной от терроризма. А это значит, что носителей этой заразы надо бить до их полного истребления.
Что сирийская армия при поддержке с воздуха и делает.
