Дэвид Кэмерон очень хочет быть достойным Уинстона Черчилля. Семидесятилетие Фултонской речи знаменитого предшественника, произнесенной 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже США и ознаменовавшей начало "холодной войны", нынешний британский премьер Кэмерон отметил не менее воинственной статьей в газете The Telegraph.
Если Черчилль возвестил мир о появлении "советской угрозы", назвав СССР – своего союзника по борьбе с фашизмом - "причиной международных трудностей", то Кэмерон, используя ту же риторику, говорит сейчас о "российской угрозе", приравнивая ее к опасности, исходящей от иранской ядерной программы, миграционного кризиса и исламского терроризма.
Эти "страшилки" не оригинальны - их уже озвучил более года назад с трибуны ООН президент США Барак Обама. Так что, глава британского кабинета министров лишь повторяет, почти дословно, то, что изрек его американский "патрон" (Черчилль же, к месту сказать, думал все же своей головой и действовал личной волей).
Почему именно сейчас понадобилось Кэмерону пугать своих соотечественников несуществующей российской угрозой, приводя в качестве доказательства события на Украине и "аннексию" Крыма (Черчилль, опять же замечу, в этом "украинском" Крыму, в Ялте, подписывал документы, касающиеся итогов Второй мировой войны, почему-то с американцами и с русскими, а не с украинцами). Для усиления эффекта вниманию миллионов англичан был предложен телефильм под названием "Третья мировая война: в командном пункте", снятый британской компанией Би-би-си. Сюжет построен вокруг вымышленного военного вторжения России в страны Прибалтики и последствий этой "агрессии". Для чего все это делается?
Ответ - на поверхности. Дело в том, что 23 июня в Великобритании должен пройти референдум по поводу членства страны в ЕС, и предварительные опросы показывают, что очень многие британцы выступают за выход из "европейской семьи". Ранее Кэмерон уже назвал возможность подобного развития событий "авантюрой века", но не объяснил толком, что он имеет в виду. И вот теперь он решил популярно растолковать своим согражданам, почему он считает отказ от членства в ЕС "авантюрой", способной вызвать катастрофические последствия. Оказывается, все дело в "российской угрозе". Именно она побуждает его, политика, денно и нощно радеющего за интересы королевства, быть сторонником сохранения членства в ЕС, которое, якобы, гарантирует безопасность Великобритании.
По мнению британского премьера, в мире существует множество вызовов, с которыми европейские страны должны бороться совместными усилиями. Поэтому, мол, выход из ЕС создаст риски для ее экономики, безопасности, а также репутации на международной арене.
Создается впечатление, что на Лондон уже нацелены российские ракеты (а фильм «World War Three: Inside the War Room» как раз и способствует появлению у зрителя такого ощущения), и единственное спасение для Англии - удержаться в объятиях Европейского союза и НАТО.
"Премьер Великобритании Дэвид Кэмерон вынужден выдумывать самые разные способы, чтобы заставить своих соотечественников остаться в Евросоюзе, теперь очередь дошла и до российского вопроса", - считает глава Комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков.
Уинстон Черчилль в Фултоне пугал мир "железным занавесом", который, по его словам, опустился после окончания Второй мировой войны над восточной Европой и призывал к англосаксонской солидарности перед советской угрозой, назвав Советский Союз "причиной международных трудностей". Мотив англосаксонской солидарности использует, спустя семь десятилетий, и Дэвид Кэмерон. Ничего нового: бери знаменитого политического классика, меняй даты и названия и - делай, как он. По "черчиллевским нотам" Кэмерон обвиняет Россию "в создании международных трудностей", в дестабилизации международной обстановки из-за "агрессии" на Украине, "аннексии" Крыма и вообще - во всех смертных грехах.
Политический лай Кэмерона в сторону России - это только продолжение традиций, верность которым так блюдет Англия. Одна из них - вековая ненависть к России. А может, зависть? К огромному пространству, несметным богатствам в недрах, к величию русской души, к сонму гениев, порожденных русской землей. А, может, страх перед мощью оружия? Тогда риторику Кэмерона еще как-то можно понять.
