Во Франции подведены официальные итоги первого тура выборов президента страны, состоявшихся 23 апреля. В главном итоги подтвердили сделанные раннее прогнозы. Ни один из одиннадцати претендентов не смог даже приблизится к установленному французским законодательством нормативу победы – пересечение рубежа 50% от числа проголосовавших.
Набранные в первом туре соискателями голоса в лучших вариантах преодолели барьер 20% симпатий избирателей, но не достигли 25%. В прежние времена приведенные цифры больше подошли бы для характеристики политических аутсайдеров, чем лидеров.
Можно было бы предположить, что французский электорат вступил в полосу аполитичности и относительного равнодушия, но статистика такой тезис не подтверждает. В первом туре президентских выборов приняла участие большая часть избирателей Франции. Приводится цифра 69,42 %. Разница с избирательной активностью 2012 г. существенно не проявляется. Тогда в выборах участвовали 71,13% избирателей. Фактически различие между 2012 и 2017 гг. может быть расценено как статистическая погрешность.
Одновременно следует отметить, что французский избиратель стал более искушенным и более скрытным. В частности, по итогам первого тура отмечаются расхождения в ответах избирателей при опросах и реальных результатах голосования. Подобный феномен наблюдался и при exit-poll опросах в ходе первого тура. Появление обоих свойств можно, отчасти, объяснить тем, что ведущие французские и часть международных СМИ разделили кандидатов на «правильных» и «неправильных», побуждая и самих избирателей определиться в рамках навязанной схемы. Подобное наблюдалось в США при выборах Президента страны в прошлом году.
Касаясь претендентов, которые прошли во второй тур французских выборов, то бесспорно, что один ассоциируется с деньгами (Эммануэль Макрон), а другая - с идеями (Марин Ле Пен). Рассматривая итоги первого тура голосования в этой плоскости, можно констатировать, что в первом случае полученные голоса показывают степень влияния на французского избирателя денег и генерируемых ими технологий. Во втором случае – интерес избирателя к идеям политической и общественной жизни. И то и другое находится примерно на одном уровне, если судить по числу подданных голосов. Разница видится в том, что для влияния денег – число голосов становится ориентиром предельной эффективности, а для влияния идей – стимулом, указывающим на наличие серьезного потенциала.
Видимо данная истина давно уже открылась сторонникам Макрона и они заблаговременно побеспокоились о создании глубокого эшелона поддержки своему кандидату. В частности, об этом свидетельствуют поспешные заявления не прошедших во второй тур Фийона и Аммона, сделанные ими еще до закрытия избирательных участков и предоставления официальных результатов. Оба политика призвали своих избирателей отдать в первом туре голоса Макрону. Выглядит как заранее подготовленный шаг. Если это верно, то Фийон и Аммон девальвировали себя как политики, а их избиратели должны чувствовать себя слегка одураченными. В ходе предвыборной борьбы и Фийон и Аммон позиционировали себя самостоятельными деятелями, вплоть до того, что Фийон допускал реверансы в сторону России, что свидетельствовало о наличии такого запроса у его избирателей. В свете указанных заявлений Фийон и Аммон предстают в качестве своего рода статистов в кампании по продвижению Макрона в Президенты Франции.
В целом укрепляется впечатление, что нынешняя избирательная кампания во Франции подчинена не столько поиску наиболее достойного кандидата на пост Президента сраны, сколько на подавление и нейтрализацию французских политиков, проявляющих независимость и самостоятельность. В этом смысле первый тур выглядит оптимистично потому, что и самобытные французские политики и уважающие себя избиратели продемонстрировали, что могут противостоять массированному давлению.
