С самого начала сирийского кризиса Москва и Вашингтон оказались по разные стороны баррикад. США вовсю поддерживали оппозицию и требовали немедленной смены режима в Дамаске, а Россия упорно отстаивала принцип невмешательства во внутренние дела суверенных государств и без лишней шумихи помогала Башару Асаду. Спустя 6 лет позиции двух держав удивительным образом сблизились, однако, они так и не могут договориться о совместных действиях по разрешению кризиса.
У США и России сирийская политика состоит из двух компонентов. Первый – борьба с радикалами из «Исламского государства», второй – урегулирование внутрисирийского конфликта.
Борьбу с ИГ (террористическая группировка, запрещенная в России) обе державы похожими методами: делают ставку на действия местных союзников, которым оказывают интенсивную воздушную поддержку, а также щедрую материальную помощь. Делают они это вполне эффективно, хоть и порознь, так что разгром самопровозглашенного «халифата» уже считается делом ближайшего времени.
Проблема только в том, что у США основными местными союзниками являются курды из «Сирийских демократических сил» (СДС), которые не заинтересованы в восстановлении Сирии в качестве унитарного государства, а это идет вразрез с планами Дамаска, получающего помощь от РФ. Встает вопрос, под чьим контролем окажутся территории, освобождаемые сейчас курдами, и не превратятся ли эти курды со временем в новый инструмент по свержению Асада. Ситуацию усугубляет тот факт, что в помощь курдам спешно создаются арабские формирования неопределенной идеологической ориентации, которые после разгрома ИГ тоже неизвестно чем будут заниматься.
Есть и разногласия относительно того, как должна быть организована операция против ИГ. С точки зрения Вашингтона, борьба с ИГ должна вестись в рамках возглавляемой США коалиции. Россия же не горит желанием присоединяться к этой коалиции (которая так и не получила согласия Дамаска на операции в Сирии), но предлагает договариваться о координации действий в воздухе и на земле, чтобы ни российские ВКС, ни авиация коалиции не могут нанести удара, пока партнер его не одобрит. Подобный сценарий совершенно не устраивает Пентагон, где уверены, что разберутся с ИГ и без помощи русских.
Единственным светлым пятном в данном вопросе является меморандум о предотвращении инцидентов, который, согласно неофициальным признаниям американской стороны, уже несколько раз помог избежать весьма серьезных неприятностей и даже, возможно, жертв.
В политической плоскости
И Москва, и Вашингтон выступают за политическое урегулирование. Россия исходит из того, что военного решения конфликт между правительством Сирии и оппозицией не имеет (хотя бы потому, что у Асада не хватит сил, чтобы контролировать всю территорию страны), и ратует за запуск инклюзивного (то есть с привлечением всех сторон и сил) межсирийского диалога.
Американские дипломаты называют своей главной задачей продолжение переговоров в Женеве, причем в сотрудничестве с РФ. Новый госсекретарь Рекс Тиллерсон заявляет о готовности сможем работать сообща с Россией и использовать ее влияние, чтобы «создать районы стабильности по всей Сирии и обеспечить условия для политического процесса в Женеве» и, опять же, с участием всех заинтересованных сил.
То есть общие принципы и подходы примерно совпадают, однако, на практике добиться прогресса не получается. Дьявол, как говорится, в деталях. И тут особую остроту приобретают два вопроса.
Для начала, имеются разночтения относительно того, какие группировки могут участвовать в переговорах (а заодно следует их бомбить или нет). США, как и Запад в целом, продолжают настаивать, что в Сирии сохранилась умеренная оппозиция, которую не успели вырезать боевики «Нусры» (запрещена в РФ) или ИГ. Наиболее ярким примером в этом плане являются дискуссии относительно характера «Свободной сирийской армии» (ССА), которая для Вашингтона является вполне умеренной, а, вот, в Москве не хотят закрывать глаза на людоедское отношение некоторых отрядов ССА к мирному населению.
Ситуация осложняется тем, что мелкие банды регулярно меняют бренды, превращаясь из умеренных в радикалов и обратно, в зависимости от того, кто в данный момент готов давать им деньги. Претензии в адрес Москвы, что российские ВКС опять разбомбили ни в чем неповинных (по западной версии) умеренных оппозиционеров, периодически сильно мешают переговорам.
Однако настоящим камнем преткновения остается вопрос о судьбе Башара Асада. Предыдущая администрация США была готова терпеть его у власти еще какое-то время, но требовала гарантий его ухода (например, по истечении переходного периода).
В Москве таких гарантий давать не хотели и не хотят. Вместо этого постоянно подчеркивается, что не дело РФ решать, кто будет править суверенным государством. Но даже если бы Кремль вдруг позабыл про принцип невмешательства, там, скорее всего, понимают, что альтернативы Асаду сейчас нет. Он является фигурой, которая объединяет разнородные силы, называемые на Западе «сирийским режимом». И эти силы не станут подчиняться импортированным лидерам из числа политэмигрантов.
Впрочем, определенная надежда обойти «проблему Асада» появилась с приходом в Белый дом новой администрации. Хотя Дональд Трамп высказывается по данному вопросу жестко и однозначно, госсекретарь Тиллерсон менее категоричен. Он осторожно дал понять, что именно сирийцы в рамках женевского процесса будут решать судьбу Асада, а такая формулировка может вполне устроить Россию.
