Противостояние Саудовской Аравии и Катара стало, пожалуй, одним из самых острых конфликтов в районе Персидского залива со времен аннексии Кувейта Ираном и операции "Буря в пустыне" 1990-х годов. И все же нельзя исключать, что в ближайшем будущем арабский мир ждут серьезные потрясения - в первую очередь, в энергетической сфере.
Несмотря на рассуждения зарубежных СМИ о том, что Доха является традиционным союзником Эр-Рияда и США и находится в фарватере политики своих "старших партнеров", доцент Института общественных наук РАНХиГС Сергей Демиденко считает подобное представление абсолютно неоправданным. "У Дохи действительно теплые отношения с Вашингтоном, но Саудовская Аравия давно превратилась в соперника Катара за лидерство на Ближнем Востоке", - считает эксперт.
Своего рода катализатором для дальнейших действий Саудовской Аравии послужил визит в Эр-Рияд Дональда Трампа, увенчавшийся заключением ряда весьма успешных договоров – по крайней мере, по американским масштабам.
США достигли рекордного для себя объема сделок по поставкам вооружений Саудовской Аравии на общую сумму около $110 млрд. А весь комплекс финансово-экономических соглашений, заключенных между государствами, достиг, в общей сложности, почти $ 300 млрд.
Петр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук полагает, что Эр-Рияд, не дожидаясь охлаждения отношений с США на фоне разногласий по международному терроризму и энергетическим вопросам, постарается максимально обострить конфликт в регионе Персидского залива. "Он поставит США перед крайне невыгодным выбором: либо действовать в русле последних договоренностей с Эр-Риядом, либо представить новую администрацию США в качестве непоследовательного "лузера" на Ближнем и Среднем Востоке – опять-таки в интересах саудов", - считает эксперт.
При этом, по его словам, существует ряд факторов, заставляющих Саудовскую Аравию действовать с определенной оглядкой. К примеру, наличие в Катаре крупнейшей в регионе американской базы обеспечения полетов боевой авиации, которая задействуется, в том числе, в операциях в Ираке и Афганистане. Особенно учитывая тот факт, что Катар занимает второе после Кувейта место по численности американских военных объектов. Поэтому конфликт со значительной степенью вероятности будет решаться в треугольнике Эр-Рияд – Доха – Вашингтон", - прогнозирует Искендеров.
Не следует сбрасывать со счетов и так называемый "турецкий фактор", поскольку в последние месяцы сотрудничество Катара и Турции значительно укрепилось. "В том числе в плане создания в эмирате турецкой военной базы – первой подобной военной базы в регионе Персидского залива. Данное обстоятельство – особенно в контексте членства Анкары в НАТО – создает для Саудовской Аравии реальную угрозу не только усиления катарских позиций (в том числе в Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива), но и вовлечения в борьбу за региональное влияние Североатлантического альянса", - полагает Искендеров.
Именно этим, по его словам, объясняется стремление Эр-Рияда "сыграть на опережение". Не случайно именно Турция первой выразила готовность фактически оказать Дохе военную поддержку на основе экстренно принятого турецким Национальным собранием решения о направлении в Катар турецкого воинского контингента. Данный документ позволяет Анкаре увеличить численность военнослужащих на своей базе в Катаре, поясняет Анатолийское информационное агентство. Принятый законопроект, как подчеркнули в турецком парламенте, призван не только поддержать обороноспособность вооруженных сил Катара, но и улучшить взаимодействие двух стран в военной сфере. Стороны настроены также и на проведение совместных учений.
Однако решающим для Саудовской Аравии все же остается энергетический фактор. Жесткие действия Эр-Рияда напрямую связаны с решением, принятым на майской встрече стран-членов ОПЕК в Вене о продлении соглашения об ограничении добычи нефти. Впрочем, отношение Саудовской Аравии к этому вопросу изначально было противоречивым. Национальный бюджет страны испытывал возрастающие проблемы из-за снижения мировых цен на "черное золото". В то же время именно Эр-Рияд из всех стран-членов картеля пошел на максимальное сокращение собственной добычи и тем самым фактически обозначил уменьшение саудовской доли на нефтяном рынке. Продление нефтяной сделки и одновременная блокада Катара позволит Саудовской Аравии не только формально выполнить свои обязательства внутри ОПЕК, но и спровоцировать рост нефтяных цен. А это, в свою очередь, поможет Эр-Рияду ослабить главного конкурента в энергетической сфере – если Саудовская Аравия является основным мировым нефтяным игроком, то Катар занимает аналогичное место в списке крупнейших поставщиков СПГ. "Масла в огонь" добавляет и тот факт, что основная часть катарской добычи газа приходится на "Северное месторождение" – часть огромного газоносного пласта "Северный/Южный Парс", расположенного о территориальных водах Катара и Ирана, являющихся двумя ключевыми оппонентами Саудовской Аравии.
Международные финансовые аналитики не исключают, что одним из возможных ответов Катара может стать выход из соглашения ОПЕК об ограничении нефтедобычи. Что, в свою очередь, негативно повлияет на экономику Эр-Рияда. "Однако по причине конфликта с Королевством и другими государствами Персидского залива у не останется никаких причин может почти не остаться «причин соблюдать квоту по добыче" - полагает Фин Зибелл из National Australia Bank.
Таким образом Саудовская Аравия стремится максимально ослабить Катар, чтобы сохранить свою изрядно пошатнувшуюся в последние годы роль регионального лидера на ближневосточном театре. Валютные резервы Катара составляют $34 млрд., а его суверенному фонду Qatar Investment Авторity принадлежат активы более чем на 300 млрд. долларов, напоминают международные финансовые аналитики.
Тем временем телеканал Al-Jazeera пишет, что по причине разрыва отношений с Саудовской Аравией и ОАЭ Катар может потерять более 80% своего товарооборота со странами входящими в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Таким образом противостояние и политические проблемы могут негативно сказаться на экономическом росте Катара, полагают экономические эксперты и аналитики.
В отличие от Саудовской Аравии, Катара, а также США, весьма заинтересованных в своем присутствии на Ближнем Востоке, Россия может воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы нарастить энергетический потенциал и выйти на новые экономические рынки. Так, крупнейший концерн "Роснефть" успешно сотрудничает как с Катаром, так и с Саудовской Аравией.
В декабре прошлого года катарский суверенный фонд Qatar Investment Авторity (QIA) вместе с британо-швейцарским трейдинговым холдингом, входящим в число крупнейших мировых компаний, приобрел за 10,2 млрд. евро 19,5% долю в "Роснефти". Кроме того фонд в настоящее время ведет переговоры о покупке 25%-ной доли в российской Независимой нефтегазовой компании (ННК), оцениваемой в $ 0,75-1 млрд., пишут "Ведомости". Американская The Wall Street Journal, в свою очередь, полагает, что, "активизируя энергетическое сотрудничество с Москвой, Доха преследует, в том числе, и политические цели, лежащие в русле укрепления Катаром многовекторного характера своей внешней политики".
Что же касается Саудовской Аравии, то здесь речь идет прежде сего о взаимодействии "Роснефти" с нефтегазовой компанией Saudi Aramco в связи с ожидаемым в 2018 году первичным публичным размещением ее акций на Лондонской бирже. По словам главы российского холдинга Игоря Сечина, этот шаг станет "свидетельством более качественного сотрудничества обеих стран".
Таким образом сложившаяся в регионе Персидского залива конфликтная ситуация может "сыграть на руку" России. Не занимая сторону ни одного из фигурантов противостояния, Москва имеет все шансы укрепить собственные торговые и финансовые позиции в странах Персидского залива, а также на более широком пространстве Ближнего и Среднего Востока. Иными словами, речь идет о комплексной, масштабной перестройке и поиске более сильных, равных России торговых партнеров.
