По сообщениям из Японии Токио планирует направить на следующей неделе «группу представителей правительства и специалистов частного сектора для обсуждения вопроса о контролируемых Россией спорных островах, на которые свои права предъявляет Япония». Эта группа проведет изучение обстановки на месте для предложенной совместной экономической деятельности. О политическом уровне направляемой делегации говорит то, что ее возглавит специальный советник премьер-министра Эйити Хасэгава. В Японии влияние и значимость специальных советников премьера подчас превышает статус полномочных министров кабинета.
Развитие российско-японских экономических связей следует приветствовать, ибо, как показывает опыт такого сотрудничества в прошлом, экономики двух соседних стран могут эффективно дополнять друг друга, приносить взаимную выгоду. Это было доказано еще во времена Советского Союза, когда в 1970-е годы Япония делила с ФРГ первое-второе места по объему торгово-экономического оборота СССР с капиталистическими странами. Заметим, что это происходило, несмотря на жесткую позицию советского руководства по поводу принадлежности южной части Курильских островов – или благодаря ей. Тогда мерилом сотрудничества была не столько политическая подоплека, сколько коммерческая выгода.
Известное ослабление нашей страны после распада СССР, беспринципная политика уступок и заигрываний руководства новой России в 1990-е годы с крупными мировыми державами породили в Японии расчеты и надежды на использование экономики для решения политических задач. В том числе возросли шансы на удовлетворение Москвой исторически и юридически необоснованных претензий Токио на законно принадлежащие Российской Федерации дальневосточные территории. И, казалось, успех был близок. Президент Борис Ельцин и его окружение, особенно получивший презрительное наименование в народе «иностранный министр иностранных дел» ныне обретающийся в США Андрей Козырев и его помощники были готовы сдать Курилы, рассчитывая на «иеновый дождь» над в одночасье обедневшей Россией.
Ситуация изменилась с приходом на пост президента Владимира Путина. Сначала новый лидер страны фактически предложил японскому правительству разрешить проблему, используя «формулу Хрущева», который наивно рассчитывая «оторвать Японию от США», предложил ей компромисс – передать как жест доброй воли после заключения мирного договора уже включенную по конституции в состав СССР островную гряду Хабомаи и остров Шикотан. Однако столкнувшись с нежеланием Токио идти на компромисс и упорным выдвиженим им назойливого требования «вернуть» не только обещанные Хрущевым территории, но еще и самые крупные и освоенные, имеющие большое военно-стратегическое значение острова Курильской гряды – Кунашир и Итуруп, по поводу которых никаких обязательств нашей страны не существует, Путин занял принципиальную позицию. В 2005 году он со всей определенностью заявил: «Курильские острова находятся под суверенитетом России, и в этой части она не намерена ничего обсуждать с Японией… Это закреплено международным правом, это результат Второй мировой войны».
Тем не менее, президент не отказывается искать пути полной нормализации двусторонних отношений, формальным символом которой могло бы стать подписание мирного договора. Однако для японского правительства мирный договор является ничем иным как эвфемизмом «возврата» ей Курильских островов. Ибо, для Токио они были и есть «незаконно контролируемые Россией принадлежащие Японии острова». И это не только лозунг японских ультраправых националистов. Не следует забывать, что в 2009 году японский парламент в законодательном порядке определил и объявил на весь мир принадлежащие России южные Курильские острова «территорией Японии».
Японцы не скрывают, что и «совместная хозяйственная деятельность» на южных Курилах рассматривается Токио лишь как «один из шагов к подписанию мирного договора», естественно, на японских условиях. Министр иностранных дел Японии Кисида, сообщая о намерении направить группу, дипломатически обтекаемо, но вполне внятно заявил, что «это изучение обстановки на месте станет важным шагом на пути заключения мирного договора, давая двум странам возможность углубить взаимное доверие и построить ориентированные на будущее отношения».
При этом японская сторона соглашается на такую деятельность только при согласии Москвы установить для работающих на наших островах японских граждан некую «особую юридическую систему», по сути дела предоставляющую им режим «экстерриториальности», что, конечно же, противоречит российскому законодательству. Установление такого режима, кроме всего прочего, явится признанием законности японских притязаний и лишь поощрит активизацию таких притязаний.
Разъясняя позицию японского правительства, руководитель московского представительства РОТОБО (Японской ассоциации по торговле с Россией и новыми независимыми государствами) Дайсукэ Сайто прямо говорит: «Если Япония признает юрисдикцию России над северными территориями, а японские предприятия будут вести деятельность в соответствии с российским законодательством, то получится, что Япония сама отвергнет свои позиции, заключающиеся в том, что северные территории являются исконными территориями Японии». Получается, что японцы, требуя учитывать позиции Токио, хотят вынудить Москву «отвергнуть свои позиции». Похоже на заколдованный круг, выйти из которого будет весьма непросто, если возможно вообще.
На сегодняшний день российская сторона придерживается принципиальной позиции о безусловном приоритете российского законодательства при организации работы на нашей территории иностранных граждан. Об этом недавно заявил губернатор Сахалинской области Олег Кожемяко. Отвечая на вопрос по поводу идеи создания некоей «российско-японской управляющей компании», он заверил: «Есть такая идея, она пока только прорабатывается. Но действовать мы будем только в рамках существующего законодательства». При этом было отмечено, что такой сценарий является предварительным и не носит предметного характера.
Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова также осторожно затрагивает вопросы законодательства, ограничившись на брифинге во Владивостоке 8 июня замечанием о том, что «юридические вопросы совместного хозяйствования на Курилах начнут обсуждаться после того, как будут приняты конкретные проекты развития островов». При этом была подтверждена несомненная принадлежность всех южных Курильских островов России.
Хорошо зная многолетнюю позицию японского правительства и настроения влиятельных политических сил Японии, не допускающих даже косвенного признания Токио российского суверенитета на Курилах, не могу не выразить большого сомнения по поводу того, что, в частности, японский МИД примет предложенную последовательность обсуждения проблем совместного освоения островов. Поэтому можно ожидать, что японская сторона будет упорно добиваться прежде признания «особого статуса» своих предприятий и граждан, и без этого едва ли согласиться следовать на Курилах законам нашей страны.
