Отделение умеренной оппозиции и введение зон деэскалации — шаги, которые позволили "фактически прекратить" гражданскую войну в Сирии и сконцентрироваться на борьбе с терроризмом, заявил в среду, 23 августа, министр обороны России Сергей Шойгу на встрече с главой военного ведомства Ливана Якубом Ас-Саррафом, прошедшей в рамках Международного военно-технического форума "Армия-2017" в подмосковной Кубинке.
При этом российский министр обороны подчеркнул, что одной из главных причин, которая позволила остановить гражданскую войну, стало введение четырех зон деэскалации в Сирии. По словам Шойгу, это также позволило сосредоточить основные силы не на борьбе внутри страны между оппозицией и властью, а на борьбе с международным терроризмом — с "Джебхат ан-Нусрой", ИГИЛ (обе запрещены в России — прим. ред.) и другими организациями, примкнувшими к ним.
Трудно не согласиться с российским министром обороны, поскольку до создания зон деэскалации ситуация в Сирии все шесть лет гражданской войны была крайне напряженной и одно время даже казалось, что боевики ИГИЛ вот-вот возьмут столицу страны Дамаск и свергнут президента Башара Асада. Но вот в конфликт в Сирии в сентябре 2015 года по просьбе законного правительства Асада вмешались российские Вооруженные силы, и ситуация в стране кардинально поменялась. После эффективных действий наших военных, в частности, российских Воздушно-космических сил (ВКС), уже никто не мог говорить о возможной победе ИГИЛ и их союзников в Сирии.
Создание же четырех зон деэскалации в Сирии в значительной степени способствовало движению страны к мирной жизни. Напомним, что 9 июля этого года Россия, США и Иордания договорились о создании на юго-западе Сирии первой зоны деэскалации. Она включала в себя три самых южных региона страны: Дераа, Эль-Кунейтру и Сувейду. А принципиальное решение о необходимости создания зон деэскалации в Сирии, подчеркнем, было принято накануне на встрече президентов России и США Владимира Путина и Дональда Трампа 7 июля "на полях" саммита G20 в Гамбурге.
Это решение президентов двух стран стало первым реальным шагом Москвы и Вашингтона по совместной борьбе с терроризмом в Сирии и по пути прекращения здесь гражданской войны. Вслед за зоной на юго-западе страны в Сирии было создано еще три зоны деэскалации. И как справедливо заметил Шойгу, именно эти шаги позволили сосредоточить силы не на размежевании враждующих сторон в Сирии, а на борьбе с международным терроризмом. Причем не только в этой стране, но и за ее пределами — в соседних Ираке, Афганистане, Ливии, а также в других государствах мира.
Как нам представляется, теперь Москве и Вашингтону, даже несмотря на всю сложность нынешних российско-американских отношений, необходимо продолжить сотрудничество в Сирии. В первую очередь, по налаживанию в этой стране мирной жизни. Поскольку, исходя из реальной ситуации, дни ИГИЛ и их союзников в Сирии сочтены — создание силами сирийской правительственной армии при поддержке России котла в провинции Дэйр эз Зор (последнем крупном оплоте террористов) говорит именно об этом.
Вряд ли кто сейчас возьмется сказать, что этот процесс будет легким, так как придется урегулировать сложные отношения между официальным руководством Сирии и его оппонентами, некоторые из которых до сих пор держат в руках оружие. Причем эту часть оппозиции вооружали именно Соединенные Штаты. По этой причине роль Вашингтона в процессе мирного урегулирования в Сирии, наряду с Россией, будет крайне важна. Хотелось бы надеяться, что Кремль и Белый дом найдут общий язык в этом вопросе.
Москва уже признает определенный успех в отношениях с Вашингтоном на сирийском направлении. Так, в среду, 23 августа, в интервью китайским и японским СМИ замглавы российского МИД Сергей Рябков заявил, что Россия и США достигли прогресса в диалоге по Сирии. "По Сирии в последнее время у нас наблюдается серьезный прогресс в диалоге с США", — сказал он.
По словам Рябкова, Россия, несмотря на санкции США, не свернула российско-американский диалог по региональным конфликтам. И как наглядный пример тому — Сирия. По утверждению замминистра, Россия позитивно оценивает участие США в урегулировании кризиса в Сирии.
Что ж, хотелось бы верить, что достаточно эффективный диалог Москвы и Вашингтона по Сирии будет продолжен и далее, что не только поможет мирному процессу в этой арабской республике, но может послужить одним из факторов общего улучшения российско-американских отношений.
