Гражданская война в Сирии фактически закончилась. Об этом заявил 23 августа министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу.
Означает ли это, что в Сирии наступает долгожданный мир, или война продолжается, но приобретает новый характер? Какую позицию займут теперь «умеренная» оппозиция и ее давние союзники в лице США, ЕС и Лиги арабских государств? Какие перемены происходят в сопредельных с Сирией государствах?
Эти и другие вопросы в эксклюзивном интервью агентству Инфорос комментирует Вячеслав Матузов, российский дипломат и эксперт по Ближнему Востоку.
- На сегодняшний день практически все так называемые «умеренные» вооруженные организации заявили о прекращении военных действий против сирийской армии. Это и есть окончание гражданской войны. Но это не означает, что прекращается война с терроризмом. Теперь против сирийской армии действуют только отряды боевиков ИГИЛ и «Нусры» (террористические организации, запрещенные в РФ), и ассоциированных с ними террористических группировок. Более того, борьба с терроризмом приобретает сконцентрированный характер, потому что вооруженные отряды оппозиции, которую называли «умеренной», хотя умеренного там ничего не было - они сотрудничали с ИГИЛ и «Нусрой» - сегодня отшатнулись от своих бывших союзников и также обязаны вести боевые действия против террористов.
Сегодня общую ситуацию определяет развитие обстановки на поле боя. Нынешняя сирийская армия коренным образом отличается от сирийской армии пять лет назад, когда она отступала по всем направлениям. И спасло ее только вмешательство российских Вооруженных сил. Сегодня в ходе боев и совместных операций, которые проводили сирийские офицеры и генералы вместе с нашими специалистами, сирийская армия приобрела совершенно иной опыт, в том числе и тактический.
Начальник Генерального штаба ВС РФ Валерий Герасимов вручил наградную саблю генералу сирийской армии, который командует сирийским спецназом «Силы тигра», за то, что тот прекрасно спланировал операцию по расчленению огромного массива игиловцев на три части. Два прорыва в промежутках были осуществлены сирийской армией при поддержке российских ВКС.
Сейчас «на земле» сложилась совершенно иная ситуация. Она и определила позицию умеренных группировок, тех самых, которые всё время требовали отставки правительства, смены режима, смены Башара Асада. Сегодня такие требования уходят в небытие - эта тема закрыта полностью.
Но возникает новая ситуация. По информации, которая просачивается в отдельные арабские СМИ, американцы уже пытаются нащупать контакты с Башаром Асадом, саудовцы посылают своих эмиссаров через Ирак - прощупать возможность восстановления своего посольства. Я не говорю уже о Египте, который играет сейчас активную роль в примирении с суннитскими подразделениями севернее Хомса. Для всех оппозиционеров ситуация изменилась катастрофически, и сегодня никто из серьезных людей не ставит под сомнение законность сирийской власти. Это основа для будущего.
На обломках этой гражданской войны, на мой взгляд, возникает новое сирийское государство с совершенно иными подходами к мировой политике, к региональной политике, на совершенно других внутренних военных, политических и экономических основах. Сирия сегодня отличается от Сирии шестилетней давности, в том числе и потому, что обладает сильными вооруженными силами, прошедшими горнило войн. Теперь эта армия не побежит ни под какими ударами тех же израильских войск или войск соседних стран: Иордании, Саудовской Аравии, которые угрожали им длительное время. Сегодня Сирия выходит на региональную арену как серьезная политическая и военная сила.
Именно это обстоятельство, на мой взгляд, тревожит сегодня израильское руководство. Я далек от мысли о том, что Биньямин Нетаньяху обеспокоен больше всего угрозой со стороны Ирана или «Хезболлы». Он прекрасно знает, что Иран не имеет намерения нанести военный удар по Израилю, что «Хезболла» за весь период своего существования боролась с израильскими войсками только тогда, когда израильские войска оккупировали южные территории Ливана. Она боролась на своей территории за свою независимость, но практически никогда не предпринимала попыток внедриться на территорию Израиля и спровоцировать военные действия. Израиль это всё прекрасно понимает.
Думаю, что и настойчивое стремление Нетаньяху скоординировать свою региональную политику с Россией неслучайно. Встреча Путина с Нетаньяху в Сочи свидетельствует о том, что и Израиль, и арабские государства признали основную роль России в ближневосточном регионе - не только в Сирии. Об этом говорят и в Ираке, и в Египте, и в Ливии, и в странах Персидского залива.
Сейчас весь арабский информационный корпус, в том числе и корреспондентский корпус в Москве, очень взбудоражен известием, что в начале сентября в Москве ожидают прибытия короля Саудовской Аравии. Прошла информация о встрече Сергея Шойгу с его коллегой из Катара. Ведутся серьезные переговоры о сотрудничестве в военной области. Всё это показывает, что сирийские события коренным образом изменили политическую карту ближневосточного региона и сорвали главную цель, которую в 2006 году провозгласили Буш-младший и Кондолиза Райс, заявившие, что в ливанской войне 2006 года рождается новый большой Ближний Восток.
Эта мечта о переделе Ближнего Востока по указанию американцев, созданию курдского анклава, алавитского, суннитского, шиитского анклавов потерпела поражение. Сегодня даже в Ираке мы видим, как Муктада ас-Садр - один из вождей шиитской общины Ирака, предлагает на пост премьер-министра генерального секретаря ЦК иракской компартии, то есть человека, не принадлежащего конкретно к какой-то религиозной группе. Это показатель того, что в этих странах уже начинают осознавать всю опасность акцентирования внимания на религиозных распрях, что в свою очередь свидетельствует о справедливости концепции, которой всегда придерживался Башар Асад: «Мы не являемся ни суннитским, ни шиитским, ни алавитским государством. Мы - Сирия, у нас гражданское общество».
Я думаю, что сейчас эта концепция приобретает все более громкое звучание. Как минимум в этих двух странах – в Сирии и Ираке, а возможно, еще и в Ливии и Египте, эта идея будет получать развитие и поддержку.
Мне представляется, что сегодня мы являемся свидетелями коренных изменений на Ближнем и на Среднем Востоке. Я приплюсую сюда и Иран, и Афганистан, и Пакистан. Я вижу, что в этом регионе происходят глубинные тектонические изменения, и Россия играет в этом процессе главную роль.
