Итак, 26 августа 2017 года в городе Камышлы на севере Сирии Гадия Юсеф, руководительница комиссии по «созданию федеративных органов власти», обнародовала решение курдских и других политических партий о проведении выборов в соответствии с принятой сирийскими курдами 30 декабря 2016 года «федеральной конституцией».
Информационное агентство «Инфорос» в одном из своих материалов уже сообщало об этих намерениях сирийских курдов. Конечная цель – выборы так называемого «Собрания демократических народов», традиционно проживающих на севере Сирийской Арабской Республики (САР). В настоящее время этот регион населен преимущественно курдами и составляет приблизительно четверть территории страны.
По замыслу курдских политиков, регион будет поделен на три части: «полуостров» (северо-восток), «Евфрат» (центральный северный) и «Африн» (северо-запад), в которых сначала пройдут местные выборы (22 сентября и 3 ноября 2017 года), а 19 января 2018 года состоится избрание вышеназванного Собрания – высшего органа законодательной власти региона, своеобразного парламента.
Следует отметить, что курдские вооруженные формирования внесли довольно весомый вклад в изгнание со своей территории чужеземцев террористического интернационала Исламского государства (ИГИЛ, запрещенная в России террористическая группировка) и родственных ему сирийских бандформирований. В настоящее время курды в составе так называемой «западной коалиции» ведут борьбу против ИГИЛ в городе Ракке. При активной поддержке и материальной помощи Пентагона. То есть, курдские военно-политические организации по праву могут занимать значительное место в строительстве будущего сирийского государства и играть весомую роль в его руководящих органах.
В действительности все обстоит иначе.
Представители сирийских курдов не участвуют в мирных переговорах ни в Астане, ни в Женеве. В проекте новой конституции САР им отведена роль «народа на задворках» - прочих национальных меньшинств, вроде туркоманов или арабов-йезидов. По правде сказать, курды оказались обделенными. И униженными.
Казалось бы, создание курдского федерального округа ничем не грозит центральным властям сирийского государства: в соответствии с федеральной конституцией курды не претендуют на территориальное отделение от САР, но стремятся к обособлению. Они заявляют, что будут находиться в оппозиции к центральной власти, но и не поддерживать нынешнюю сирийскую оппозицию. Что это означает, пока непонятно.
Вполне естественная реакция сирийского правительства. Она пока взвешена и спокойна: необходимо сначала покончить с террористическим присутствием в стране, а затем браться за решение внутриполитических проблем. Вместе с тем президент Башар Асад предупредил своих соотечественников о недопустимости попыток проведения курса на территориальный раздел страны.
В мире достаточно много государств, построенных по федеральному принципу. Россия – одна из них, и включает федеральные и национально-автономные округа. Но сколько пришлось «сломать копий», чтобы выстроить эффективную систему управления ими! Идея создания федерального региона в Сирии вызрела, а вот практики не было. Так уж исторически сложилось, что власти нового образования всегда страдают от «детской болезни левизны», которая ничего хорошего не дает их народу. Поэтому сирийское руководство в первую очередь опасается «левизны», занесения в сторону курдских политиков как автомашину на скользкой дороге…
«Автономия», «федерализация» - больная мозоль соседней с Сирией Турции. Реджеп Эрдоган крайне болезненно отреагировал на решения сирийских курдов, пригрозив им ввести войска в район Африна, где проживают сирийские туркоманы (отуреченные арабы). Турецкий президент считает стратегической ошибкой США оказание ими военной помощи сирийским курдам и требует от Вашингтона забрать у них поставленное оружие. Только кто же его вернет? Турецкое руководство опасается, что часть этого оружия будет передана турецким курдам, которые ведет вооруженную борьбу за создание собственного независимого государства. И это самая болезненная внутренняя проблема Турции, политическое урегулирование которой на нынешнем историческом этапе невозможно.
Против федерации сирийских курдов выступает и Иран, руководство которого считает, что данный шаг может серьезно осложнить обстановку не только в САР, но и в регионе в целом. В приграничных с Турцией районах Ирана проживает большая колония иранских курдов. Иранскому руководству удается проводить сбалансированную политику в отношении этого народа, мирными средствами гасить разногласия. Но полностью вытравить из умов населения идею полной самостоятельности не удастся: иранские курды, как и их соплеменники в Турции и Сирии, всегда будут тяготеть к полному самоопределению.
Можно предполагать, что решение сирийских курдов о федерализации преждевременно. Наверное, это не так. Их главным побудительным мотивом является получение более широкой автономии и возможности самостоятельно управлять общественно-политическими процессами на территории своего исторического проживания. Наконец, добиться права участия в распределении доходов от добывания полезных ископаемых (в регионе добывается нефть и газ). И, желательно, в рамках конституции страны. Что же касается времени обнародования решения, то правомерным является моральное право курдов на трансформацию военных достижений в политические и экономические дивиденды.
Как все это будет пережито курдскими политиками и центральными властями Сирии, покажет время. Хотелось бы надеяться на мудрость тех и других, уравновешенность политиков в Дамаске и их политическую волю по защите курдов в случае внешней угрозы их существования – неотъемлемой части сирийского народа и государства.
