Испанское правительство делает всё для того, чтобы каталонцы потеряли остатки своих добрых чувств к Мадриду.

Были сделаны серьёзные ошибки. Например, проведению референдуму изначально ставились препоны (вместо того, чтобы работать с настроениями граждан), он всё равно был проведён под прямое и грубое вмешательство в процесс испанской полиции. В результате, столкнулись не только правоохранители с представителями гражданского общества – столкнулись даже испанские полицейские со своими коллегами из Каталонии.

При этом, испанское руководство изначально третировало своих каталонских коллег, а затем перешло к третированию населения всей Каталонии.

Итогом, конечно, будет разбирательство на уровне Евросоюза, возможно даже будут акты гражданского неповиновения, переходящие в столкновения и вооруженные конфликты.

По сути, каталонский сепаратизм вполне может принять форму гражданской войны, если Мадрид и Брюссель по-прежнему будут делать вид, что ничего особенного не происходит. Отсутствие переговорного процесса, в принципе, свидетельствует о том, что уровень коммуникативных способностей у представителей испанского истеблишмента оказался крайне низок.

Надо сказать, что «косовский прецедент», как бы ни пытались его представить непрецедентным, незначительным, начинает играть в европейской жизни драматическую роль – страны НАТО и ЕС попали в юридическую ловушку, из которой выхода, на самом деле, нет.

Развал Югославии, признание Косова и решение Гаагского трибунала в 2010 году создали правовую модель, которая оказалась рабочей и попытка сломать её с помощью грубой силы (действий спецгрупп полиции) может привести к массовым беспорядкам и волнам насилия во многих городах Европы. Причём, медийно это противостояние Мадрида и Барселоны будет обыгрываться, в том числе, как попытка России вмешаться в европейские дела – уж, не знаю каким, правда, образом, но «за уши» эта информация будет притянута обязательно.

На очереди стоят Шотландия и, вероятно, итальянский север – Европе придётся срочно вырабатывать иммунитет, в том числе, правовой, для предупреждения развития этой болезни сепаратизма, которая из лёгкого недомогания в виде «шотландского референдума» превращается в хроническое заболевание, справиться с которым будет крайне сложно.