Подписание лидерами России и Туркменистана Договора о стратегическом партнерстве выводит двусторонние отношения на качественно новый уровень, считает востоковед Аджар Куртов.

2 октября в Ашхабаде президенты России и Туркменистана Владимир Путин и Гурбангулы Бердымухамедов подписали договор между двумя государствами о стратегическом партнерстве. По итогам состоявшихся переговоров между лидерами двух стран было подписано еще 14 совместных документов.

Как отмечает Аждар Куртов, «этот Договор свидетельствует как минимум о том, что отношения между двумя государствами находятся не просто на этапе добрососедства, а на этапе более тесного сотрудничества, что повышает качество международных отношений и в регионе, и на постсоветском пространстве в целом. Мы помним ряд примеров, когда такие договора заключались и в прошлом со многими странами Центральной Азии, они есть и с Казахстаном, и с Узбекистаном. Но всегда ли эти договора выражают какой-то качественный скачок, который позволял бы говорить, что между двумя государствами нет никаких проблем? К сожалению не всегда такие Договора устанавливают прочную платформу, на которой будут строится межгосударственные отношения. Дело в том, что Туркменистан всегда стремился к отдалению от продвинутых отношений с кем бы то ни было, и с региональными объединениями, такими как ЕврАзЭс, ШОС, даже с СНГ и с отдельными странами, в том числе и с Россией. Делалось это на основе теории, что Туркменистан имеет нейтральный статус, закрепленный ООН с 1995 года. Но, похоже, сейчас Туркменистан стал немного пересматривать такой свой курс нейтральности и отдаленности в отношениях с близлежащими соседями, в том числе и с РФ, и поэтому нынешний визит и подписание Договора можно признать успешным».

Что же касается возможного сотрудничества России и Туркменистана в военно-политической сфере, то эксперт обратил внимание, что «Туркменистан обладает статусом нейтрального государства, и отчасти именно по этой причине вопросы стратегического и военно-стратегического характера в Договоре четко не прописаны. Но военно-техническое сотрудничество между Москвой и Ашхабадом было и есть, ибо вооружение в Туркменистане было ранее советским, а сейчас вооружение Туркменистан покупает у России. Но это не обязательно прописывать в главном Договоре о стратегическом сотрудничестве. Говорить же о новых формах военно-политического сотрудничества наверно пока что рано, и Туркменское руководство очень осторожно в этом и хочет продолжать уверять свой собственный народ и мировое сообщество, что придерживается вечного нейтралитета. Но даже в этом смысле возможны подвижки и Туркменские курсанты могут учится в России. Военно-техническое сотрудничество, эта та сфера которая является не совсем публичной, и, возможно, переговоры были относительно того, что, если случится прорыв больших военных частей сторонников ИГ(запрещена в РФ) за туркменскую границу, то Россия окажет военную помощь Туркменистану. Вполне возможно такие договоренности и были заключены, но они не были положены на бумагу в форме конкретных обязательств по причинам секретности. Для Туркменского руководства важно было получить от первого лица России уверения в том, что Туркменистан может рассчитывать на российскую помощь по разным направлениям, и по экономическим, и по торговым, и по военным, если этот понадобится»

Что же касается значения Договора для России, то Аждар Куртов подчеркнул, что «Для Москвы подписание такого Договора важно прежде всего потому, что на постсоветском пространстве несмотря на негативные процессы, которые мы наблюдали в течении 26 лет, сейчас есть центростремительные тенденции. Россия по-прежнему остается надежным партнером, и многие соседние страны могут рассчитывать на поддержку и добрые отношения, которые очень выгодные для новых государств, и Туркменистан корректирует свой внешнеполитический курс на сближение с РФ, и это хорошо и для России со всех точек зрения».