Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров 17 октября заявил, что Соединенным Штатам вряд ли вообще когда-нибудь удастся доказать факт вмешательства Москвы в выборы президента США 2016 года. По словам министра, прошел почти год с начала расследования связей Трампа с Россией и вмешательства Москвы в предвыборную кампанию на стороне республиканцев. Результатов – никаких, даже на уровне специально организованных утечек. Складывается впечатление, что противникам Трампа просто нечего вбрасывать в информационное пространство; если бы было что – давно бы уже вбросили.
Все это действительно выглядит довольно странно, если не сказать – подозрительно. Ведь начиналось все очень бурно и яростно, с претензией на новый процесс века: сразу же после победы на выборах, ставшей неожиданностью для всех, Трампа обвинили в самом тяжком грехе – связях, ни много, ни мало, с русской разведкой. По мнению обвинения, именно Москва руками своих спецслужб и зарубежных резидентур помогла Дональду победить устранить своего самого опасного соперника Хиллари Клинтон, «сняв» ее с гонки почти у самой финишной прямой. Инструментом этой диверсии стали неизвестные «русские хакеры», взломавшие серверы Демократической партии США и подрезавшие лично у Хиллари ценные файлы о ее связях с египетскими «братьями-мусульманами». В результате публикации части этих материалов вследствие контролируемой утечки, организованной «засланцами» трампа в ФБР, и последующих заявлений директора этого ведомства Джеймса Коми Хиллари обвинили в государственной измене, и она была вынуждена слить свою президентскую кампанию. А Трамп победил. Теперь эту победу приписывают коварным и бессовестным русским. И лично Путину.
И вот теперь у авторов и сценаристов информационной кампании против Трампа наступил кризис жанра: им больше нечего предъявить своим оппонентам, обвиняемым в связях с главным врагом Соединенных Штатов (после Китая) – с Российской Федерацией. Да, действительно, миф о вмешательстве русских во внутренние дела США первоначально выглядел очень эмоционально и убедительно: на волне эмоций Конгресс сформировал специальную комиссию по расследованию вмешательства РФ, специальный прокурор Роберт Мюллер бульдожьей хваткой вцепился в это, представлявшееся верным, дело, и начал рыть землю. В этой истории все было на лицо: и русские хакеры, которых осталось только изловить, посадить в клетку и отвезти в Конгресс; и высокопоставленные американские чиновники, после общения с Кисляком превратившиеся в русских агентов, и даже Рекс Тиллерсон, награжденный самим Путиным орденом Дружбы – видимо, за особые заслуги перед «кровавым кремлевским режимом». Именно тогда появилось изречение, что «кисляк» – это уже не фамилия русского посла, а характеристика состояния, в которое переходят американские чиновники, пообщавшись с Сергеем Кисляком. Однако, спустя год работы комиссии, сенсации так и не произошло: убедительных доказательств сотрудничества Трампа с Москвой до сих пор нет. Даже миф о русском вмешательстве начал рассыпаться: и хакеры оказались не теми, за кого себя выдавали, и секретного кабеля для связи с Кремлем у Трампа под подушкой не нашли.
Так называемые «русские хакеры» на деле оказались китайскими хакерами, об атаках которых до Крыма не переставая твердили все без исключения американские телеканалы. Как только к власти пришел Трамп, публично заявивший о необходимости налаживать отношения с Россией, хакеры сменили национальность.
История о российском вмешательстве в выборы президента США и связанные с ней обвинения в измене Родине, навешиваемые на Трампа, Тиллерсона, Флинна и других «птенцов гнезда Петровны», на деле оказались довольно посредственным пересказом – ремейком – подлинной истории о государственной измене Хиллари Клинтон, инициативно установившей секретную связь с террористическим подпольем «Братьев-мусульман» и регулярно передававших ей совершенно секретную информацию через свою ближайшую помощницу Хуму Абедин. За это ФБР едва не арестовало Хиллари за 8 дней до выборов президента США. В этой истории противники Трампа попытались сохранить общую сюжетную линию, просто поменяв местами главных действующих лиц – Хиллари на Трампа. Не получилось.
Лавров говорит, что для поддержания стойкости мифа о российском вмешательстве «верные обамовцы» и «клинтоновцы» могли бы хотя бы регулярными утечками пытаться будоражить собственное американское и международное сообщества. Это не совсем так: на самом деле, в течение всего этого года интерес американского общества к мифу о российском вмешательстве поддерживался именно контролируемыми утечками и вбросами, то есть – технологиями информационной войны. И американское общество, по-видимому, уже устало жить в постоянном напряжении от ожидания грандиозного разоблачения, которое должно произойти с минуты на минуту. Теперь же, спустя год после начала расследования, как никогда становится ясно, что разоблачения не будет: факты, точнее, их отсутствие, разрушают даже самые продвинутые мифы.
И в этом есть своя сермяжная правда: не случайно за все время расследования единственной жертвой спецпрокурора, ведущего дело о российском вмешательстве, стал сенатор Маккейн – главный ненавистник Трампа. Маккейну пришлось объяснять, о чем именно он разговаривал с Сергеем Кисляком в Конгрессе два года назад, и не заразился ли он от рукопожатия Кисляка особого вида болезнью, провоцирующей появление симпатий к России. Сенатор на это ответил, что он действительно имел «литтл спич» с Кисляком, когда тот его спросил, как пройти в Библиотеку конгресса. А Маккейн, стиснув зубы, ответил.
