И в Германии, и в Турции признается, что эти две страны имеют особый характер двусторонних отношений. Немцы дежурят у шлагбаума допуска Турции в ЕС, регулируют формирование общественного мнения по поводу направления Анкарой потоков беженцев из Сирии в Европу, наконец, в ФРГ живут свыше 3 млн этнических турок, имеющих немецкое гражданство, плюс еще свыше 1,5 млн гастарбайтеров, сохранивших турецкий паспорт. Причем среди этой «страны в стране» (турки плохо ассимилируются в местную культуру) присутствуют 800 тыс. турецких курдов. Любимой шуткой турецких телевизионщиков является упоминание в метеосводках прогноза погоды в Баварии, которая на экранной картинке именуется «Северной Турцией».
Понятно, поэтому, что немецкая пресса самым внимательным образом следила за встречей Владимира Путина и Реджепа Эрдогана, как будто это было делом внутренним. При этом, разумеется, солидные немецкие журналисты как всегда старались дать читателям серьезные по содержанию комментарии и как всегда избегли таблоидного кликушества. Напомним, что именно немецкая пресса сегодня является лидером по нагнетанию негатива вокруг России и ее руководства. Но здесь обошлось. Встреча, повторимся, весьма важный информационный повод и для Германии.
Большинство немецких журналистов подчеркивали, что Россия сумела добиться военного перелома в сирийском конфликте и теперь ищет политического решения проблемы. «Шпигель», в частности, пишет, что российско-американское заявление по Сирии, которое было подписано во время конференции АТЭС во Вьетнаме в конце прошлой недели, вызвало резкую критику со стороны Эрдогана. Специально отмечено, что в ходе пресс-конференции по итогам встречи в Сочи главы государств не касались темы о предполагаемом созыве Конгресса народов Сирии. Россия хотела бы, чтобы на этом конгрессе обсуждался вопрос о послевоенном устройстве для различных территорий этой страны, почти полностью разрушенной войной. Предполагалось, что в работе конгрессе должна была принять участие также и партия сирийских курдов Демократический союз (Сирии), которую Анкара рассматривает как часть запрещенной в Турции Курдской рабочей партии.
Немецкие журналисты напоминают, что министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу в интервью, которое он дал агентству Анадолу по итогам встречи, заявил, что Турция не выступает против созыва подобного конгресса. Тем не менее, по его словам, «для нас важно, кто будет присутствовать на конгрессе. В его работе не должны принимать участие террористы».
Многие немецкие журналисты рассматривают встречу Путина и Эрдогана как свидетельство завершения «ледникового периода» в российско-турецких отношениях. Так «Шпигель» отмечает: «Эрдоган особо отметил, что после длительного периода охлаждения отношений он приветствует возобновление турецко-российского сотрудничества и благодарен своему «дорогому другу» Владимиру Путина за гостеприимство».
Некоторые издания, например, «Шпигель» и «Бильд», подчеркивают антизападную направленность встречи двух лидеров в Сочи. Ведущий журналист-международник «Шпигеля» Максимилиан Попп отмечает, что в начале ноября близкий к правительству турецкий медиапоортал «Habertürk» опубликовал интервью с Александром Дугиным, «крайне правым российским философом, которому приписывают контакты с Кремлем». В своем интервью Дугин высказал критику в адрес стран Запада, которые, по его мнению, намеревались свергнуть турецкое правительство во главе с Эрдоганом и приняли участие в подготовке государственного переворота 15 июля 2016 года. Дугин заявил: «В Турции знают, насколько опасен Запад». По оценке немецкого журналиста, интервью Дугина вызвало в Турции большой интерес: «Дугин говорил о том, что уже в течение месяцев является практикой политической жизни Турции: Турция идет на сближение с Россией, в том время как ее отношения с западными странами и, прежде всего, с США становятся все более прохладными».
Отмечается, что «сегодня характер отношений в тандеме Россия-Турция сильно изменился: Эрдоган называет Путина «мой любимый друг Владимир». Напротив, отношения Турции с США, их партнером по НАТО, находятся на историческом минимуме: оба государства ведут нескончаемые споры относительно стратегии урегулирования сирийского конфликта, о реакции Турции на попытку государственного переворота. После того, как в октябре этого года турецкие власти нарушили принципы экстерриториальности по отношению к американскому консульству в Стамбуле, США приостановили выдачу виз гражданами Турецкой Республики.
Благодаря своему сближению с Россией Эрдоган подает знак Западу: мы прекрасно может обойтись и без вас. Путин же усматривает в развитии российско-турецкого сотрудничества отличную возможность внести раскол в НАТО.
Но лейтмотивом всех комментариев было, конечно, послевоенное урегулирование в Сирии. По мнению корреспондента газеты «Handelsblatt» Озана Демирчана (Ozan Demircan), «с чисто военной точки зрения война в Сирии в настоящий момент близится к завершению, однако остается еще немало вопросов, связанных с политическим урегулированием сирийского конфликта». К большому неудовольствию Запада Россия и Турция совместно обсуждают границы и так называемых «зон деэскалации» в Сирии, ведут упорную борьбу с ИГИЛ (запрещена в РФ). Как полагает корреспондент «Handelsblatt», победа над ИГИЛ создает определенный вакуум власти в Сирии, которые стремятся заполнить и Саудовская Аравия, и Иран, и Турция, и даже Европа и США. Именно поэтому Эрдоган и предпринял свою поездку в Сочи, переплыв Черное море.
Новым моментом в комментариях германской прессы сегодня является именно акцент на проблеме «постИГИЛизма». Таня Окампос (Tania Ocampos), эксперт в области политических наук, занимающаяся проблемами стратегии Евросоюза на Ближнем Востоке, полагает, что разгром ИГИЛ может даже усилить борьбу между различными террористическими группировками в регионе. По мнению Окампос, большинство лидеров европейских государств думают только о том, чтобы по возможности покончить с деятельностью ИГИЛ в своих собственных странах. Однако, как она полагает, не следует забывать о существовании автономных ячеек ИГИЛ и о соперничестве между отдельными группировками террористов в борьбе за власть и влияние. К этому надо добавить усилившуюся борьбу между самими группировками джихадистов. Для некоторых из них ИГИЛ – это только своеобразная «крыша», под которой они взаимодействуют.
Иными словами: для того, чтобы превзойти конкурента и стать более популярным в глазах собственных членов, отдельные террористические ячейки могут планировать и осуществлять «еще более ужасные теракты, нежели ИГИЛ». Преимущество мелких групп заключается в том, что они ведут борьбу не столько с государством, сколько с инфраструктурой и самим гражданским обществом. Именно по этой причине стала необходима встреча Путина и Эрдогана по сирийскому и более широкому ближневосточному урегулированию.
