Кремль фактически отказался обсуждать с Японией тему южных Курил. Такое отчетливое впечатлением создалось после пресс-конференции президента России Владимира Путина по итогам переговоров на полях АТЭС, в том числе и с премьер-министром Японии Синдзо Абэ. По меньшей мере в обозримом будущем. Выступление же Синдзо Абэ 17 ноября на открытии очередной сессии японского парламента показало, что в Токио приняли сигнал Москвы.
Путин в конце пресс-конференции довольно подробно ответил на вопрос, посвященный отношениям с Японией. Подчеркнув, что подход Японии к проблеме мирного договора вызывает много вопросов в Москве, президент еще раз – теперь уже в пятый - публично напомнил, что все упирается в японо-американский Договор безопасности и вытекающие из него союзнические обязательства Японии.
«Это вполне естественно: если есть какие‑то договорённости, то нужно эти договорённости, видимо, соблюдать. И как это отразится на наших отношениях с Японией, это всё мы должны выяснить, это большая работа. И, может быть, действительно, она рассчитана не на один год», - резюмировал Путин.
Москва категорически против любой возможности приближения американских баз к территории России, как это произошло после распада СССР в Европе. Но это совсем не новость.
Новость то, что Путин намерен изучать проблему «не один год». Крайне расплывчатое выражение, подразумевающее, что работа может идти десятилетиями. И без надежды на успех, если учитывать хронические трения между США и Россией.
Еще один аспект заявления Путина – в России будут сами оценивать последствия компромиссов по южным Курилам для безопасности страны. Двусторонние переговоры для этого не нужны по определению. Хотя, конечно, начальник ГШ ВС РФ генерал Валерий Герасимов в ходе предстоящего визита в Токио наверняка с интересом выслушает японские оценки уровня безопасности в регионе.
Кроме того, он прозрачно намекает, что этот процесс не завершится к моменту истечения полномочий Синдзо Абэ на посту премьер-министра к 2021 году. «Это не зависит от того, кто находится у власти – Абэ, Путин, ещё кто‑то, – это не важно», считает президент России.
Судя по всему, предполагается, что политические, военные и экономические контакты между Москвой и Токио пойдут теперь абсолютно вне контекста территориальной проблемы.
Во много это подтверждает и выступление Абэ на открытии 95-й сессии Парламента 17 ноября. Россия там упомянута только в контексте объединения усилий для противодействия северокорейской угрозе. Видимо, после переговоров с Путиным на АТЭС повторять тезис о заключении мирного договора, стало уже для него политически вредно и бесперспективно.
Надо сказать, что и в целом, поле для сотрудничества между Россией и Японией сужается.
Все очевидней становится расхождение позиций по Северной Корее. Да и в целом укрепление японо-американского союза только способствует расширению российско-китайского стратегического партнерства и нарастанию противоречий между этими двумя политическими объединениями.
В экономической сфере Япония явно благоволит сланцевым проектам США, несмотря на очевидную дороговизну американского сжиженного газа. Поэтому вопрос долгосрочного энергетического сотрудничества между Россией и Японией, перевода его на качественно иную – глобальную – основу, перспектив не имеет.
Да и в целом из Москвы не просматривается желание Токио серьезно заниматься на двустороннем уровне чем-то, кроме возвращения южных Курил. Впрочем, такая ситуация характерна практически для всего периода двусторонних связей в послевоенный период.
