Внимание экспертного сообщества, пытающегося оценить динамику угроз и рисков на Корейском полуострове, в последние дни было приковано к первому и самому длительному турне президента США Д. Трампа по странам Восточной Азии. Корейская тема была одной из главных в программе его встреч с лидерами Японии, Республики Корея (РК), КНР и других стран.
К своеобразной манере высказываний главы Белого дома, изобилующей противоречивыми и метафорическими утверждениями, наблюдатели уже привыкли. Разновекторные сигналы, посланные им из различных столиц, не позволяют определить, какую линию действий в отношении КНДР республиканская администрация выбрала на текущий момент и есть ли вообще у Белого дома стратегия в этом вопросе.
Прямых призывов к началу военной операции и угроз уничтожить Северную Корею, которых мир наслушался, на этот раз из уст Трампа не прозвучало. Однако в ходе встречи с японским премьером С. Абэ 6 ноября американский гость заявил, что эпоха «стратегического терпения» и мягкотелой дипломатии в отношении Пхеньяна, которая привела к появлению у северокорейцев ядерного оружия, завершилась и США перешли к жёстким действиям.
Днём позже в Сеуле, где его встретили манифестации протеста сторонников мира в Корее и где президент РК Мун Чже Ин неоднократно твёрдо высказывался против военных сценариев разрешения нынешнего кризиса, Трамп выступал в иной тональности и даже призвал лидера Ким Чен Ына сесть за стол переговоров. В Пекине глава США пытался оказать максимальное давление с целью убедить руководство КНР ещё более ужесточить санкции и полностью присоединиться к курсу Вашингтона на формирование непроницаемой экономической блокады против Северной Кореи. Однако, похоже, главной цели – добиться от Пекина молчаливого согласия на военную операцию США против КНДР и невмешательства Китая в вооружённый конфликт – Трампу добиться не удалось.
Выступая в парламенте РК, президент США описал КНДР в самых мрачных красках как ужасную и нетерпимую тиранию, тюрьму для всего народа, а уже 12 ноября в своём «Твиттере» выразил надежду, что сумеет подружиться с Ким Чен Ыном. Реагируя на последнюю ремарку, российский сенатор Алексей Пушков назвал это троллингом.
Анализ заявлений и итогов встреч главы Белого дома, безусловно, важен, но ещё важнее оценка практических шагов возглавляемого им правительства. А здесь ситуация остаётся тревожной. Продолжаются в режиме нон-стоп крупномасштабные совместные американо-южнокорейские манёвры вблизи границ КНДР. В период 11-14 ноября проводились самые мощные в этом десятилетии военно-морские учения в составе трёх (!) американских авианосных групп, к которым присоединились 7 кораблей ВМС РК.
Настроения общественного мнения, политических кругов в США и Южной Корее резко контрастируют. Если на юге Корейского полуострова, где автор этой статьи на днях побывал, преобладает относительно спокойное состояние с верой общественности в то, что Белый дом в конце концов не решится на военный удар по КНДР, то по другую строну Тихого океана всё иначе. И американские корееведы, и эксперты других стран не на шутку встревожены, насколько серьёзно прорабатываются и открыто обсуждаются в официальных органах США планы военной операции против Пхеньяна. Бывший шеф ЦРУ Джон Бреннан оценивает вероятность войны против Северной Кореи в 20-25%; бывший дипломат, ведущий кореевед в университете Дж. Хопкинса Джоэл Вит – в 40%; президент Совета по международным отношениям при Государственном департаменте США Ричард Хаас – в 50%.
Большинство аналитиков справедливо оценивают современную военно-политическую ситуацию в Корее как наиболее взрывоопасную со времён «кризиса Пуэбло» 1969 г. или даже после окончания Корейской войны в 1953 г. Фундаментальная причина перманентного конфликта на полуострове хорошо известна – неурегулированность отношений между США и КНДР. Упорное нежелание Вашингтона нормализовать отношения с Пхеньяном, в том числе на пути его дипломатического признания, подвести черту под Корейской войной. На практике стратегической целью США остаётся ликвидация КНДР тем или иным способом. Во всяком случае, именно так воспринимают положение дел в Пхеньяне.
Корееведы помнят о настойчивых усилиях Пхеньяна получить от американской стороны ответ на следующий вопрос: если гарантии, данные президентом США, действительны только в период деятельности его администрации и легко отменяются пришедшим ему на смену новым главой Белого дома, то более надёжным гарантом может выступить Конгресс США, приняв закон, обязательный не только для действующего, но и последующих президентов? Ответа на этот вопрос Пхеньян не получил. Северокорейцы убедились в том, что в современном «несправедливом» мире единственной надёжной гарантией безопасности служат национальные силы «ядерного сдерживания».
Фонд стратегической культуры
