В канун Дня конституции президент России Владимир Путин совершил блиц-визит в три страны, провел переговоры с их лидерами и отдал исторический по значимости приказ о выводе группировки российских войск из Сирии. По насыщенности встреч с первыми лицами государств на их территории и значимости миротворческого приказа своим войскам за пределами страны этот день из жизни президента мировой державы вполне может быть занесен в Книгу рекордов Гиннесса.
Из всей этой череды значимых событий 11 декабря обращает на себя внимание первая посадка лайнера президента России на аэродроме Хмеймим в Сирии. По большому счету, для экономии времени и физических сил, а также в целях безопасности он мог бы на пути в Каир, пролетая недалеко от территории Сирии, с борта самолета отдать приказ министру обороны РФ и начальнику Генерального штаба о выводе российских войск, послать приветствие и поздравление личному составу и продолжить свое заграничное турне. Медийное сообщество подхватило бы эту весть и разнесло ее по всему свету. Технически и организационно все это было бы возможно. Но оказалось невозможным по другой причине - с точки зрения нравственной позиции Владимира Путина как человека, гражданина и Верховного главнокомандующего Вооруженными силами России.
Почему? Объясним позже. А сейчас процитируем третье лицо государства – спикера Совета Федерации Валентину Матвиенко, раскрывшую секрет, о котором многие догадывались, но утверждать наверняка не брались. «Никогда об этом не говорила, - призналась председатель верхней палаты российского парламента, - но сейчас могу сказать как член Совета безопасности России - операцией в Сирии руководил лично (выделено мной – В.С.) Владимир Путин».
Что это означает - лично? Прежде всего, это принятие стратегически важных решений и высочайшая степень персональной ответственности за их выполнение. Понятно, что принятию этих решений предшествовала серьезная аналитическая работа по оценке военно-политической ситуации в регионе, к которому приблизился кровавый каток «арабской весны».
Просчитывались военно-технические и финансово-экономические возможности нашей страны, а также геополитические последствия в случае нашего участия (либо отказа) в войне против терроризма на территории хоть и дружественного нам, но все-таки другого государства. Добавьте к этому правовую чистоту принимаемых решений: правительство Сирии должно было официально обратиться к России с просьбой об оказании ей военной помощи, а наш Совет Федерации должен был дать «добро» президенту на использование российских вооруженных сил за границей.
Ну а главное – это люди в погонах, которые должны были выполнить приказ своего Верховного главнокомандующего. Они не только преданные государевы слуги, профессионально владеющие сложнейшими видами вооружения и современной военной техникой, но и люди, у которых есть семьи и много житейских проблем. Их отправляли не на курорты Турции и Египта, а на войну. И защищать они должны были не свою Родину, а бороться против терроризма на дальних подступах к ней, на территории другой страны. Заметим в скобках, по данным Минобороны РФ, уничтожено более 2800 боевиков - выходцев из РФ и 1400 из ближнего зарубежья. Стало быть, отправляемым в Сирию военнослужащим надо было не только приказать, но и объяснить, убедить, мотивировать. Ведь с войны, как известно, возвращаются не все (по данным из открытых источников, погибли 39 человек, четверо из них посмертно удостоены звания Героя Российской Федерации). Но даже те, кто возвращается, могут быть физически и психически тяжело травмированы. Для родственников они всегда - родные и близкие люди. А как к ним, участникам боевых действий за пределами страны, будут относиться их сограждане? Не так ли, как когда-то к инвалидам-афганцам: «А мы вас туда не посылали!» И за все это - стратегическое и не очень - должен лично и персонально отвечать российский президент?
Можно с высокой степенью вероятности предположить, что Верховный главнокомандующий принял мудрое и единственно правильное решение в своем рекордном зарубежном блиц-вояже: самому прибыть на «фронт» и лично повстречаться со своими подчиненными, посланными им в Сирию.
По соображениям безопасности визит борта № 1 в Хмеймим готовился в большом секрете. На подлете к авиабазе своего Главковерха встречал не то чтобы почетный эскорт российских истребителей, а, скорее всего, «воздушное ФСО». И президенту не только как Верховному главнокомандующему, но и просто как человеку интересно было посмотреть, как охраняют первое лицо государства в воздухе. Самый опасный момент, рассказывал Владимир Путин, это посадка самолета, который может быть целью переносных зенитных ракетных комплексов. «Летчики, я смотрел, - делится своими наблюдениями президент, - они не просто летели рядом, они при посадке ушли ниже нашего самолета. Сопла боевых машин разогреваются гораздо сильнее, чем двигатели гражданского самолета. Они, по сути, прикрывали наш самолет, потом разошлись».
То, что сказал Путин, выступая перед российскими военнослужащими на аэродроме Хмеймим, могло прозвучать из уст любого высокопоставленного начальника, зачитывающего послание президента. Но смысл содержания, емкость и точность оценки были, что называется, «заточены» под стилистику личного воспроизведения текста Верховным главнокомандующим:
«Наши вооруженные силы, предприятия ОПК показали растущую мощь Российской армии и флота, высокую боеспособность частей и соединений. Летчики, моряки, силы специальных операций, разведка, военнослужащие органов управления, снабжения, военной полиции, медицинской службы, саперы, советники в боевых порядках сирийской армии проявили лучшие качества русского, российского солдата: мужество, героизм, слаженность и решительность, блестящую выучку и профессионализм».
Подтвердим сухой статистикой российского Генштаба высокий профессионализм наших военнослужащих и их умение эффективно решать сложные боевые задачи малыми силами. За два с небольшим года было освобождено более 1000 населенных пунктов, авиация ВКС России совершила более 30 тыс. боевых вылетов, нанеся около 92 тыс. авиаударов и уничтожив более 58 тыс. боевиков, 394 танка и свыше 12 тыс. единиц оружия и техники.
Вот за такую «работу» против мирового зла Верховный главнокомандующий должен был по-мужски пожать руку своим подчиненным и по их просьбе сфотографироваться на память. Не знаю, возможно ли это сделать с борта самолета, пролетающего над головами твоих подчиненных в Сирии?
Итак, подведем итог сказанному. Посадка президентского лайнера в сирийском Хмеймиме была «вынужденной». Она была необходима, чтобы Верховный главнокомандующий перед строем своих подчиненных лично огласил приказ: «Приступить к выводу российской группировки войск в пункты их постоянной дислокации». Она была необходима президенту и отбывающим на Родину военнослужащим, чтобы посмотреть друг другу в глаза и не испытывать при этом чувства стыда. Наконец, только вживую, из уст Верховного главнокомандующего могло прозвучать напутствие такого содержания: «Вы с победой возвращаетесь к своим родным очагам, к своим близким, родителям, женам, детям, друзьям. Родина ждет вас, друзья. В добрый путь. Благодарю вас за службу».
Сам факт пребывания президента России на авиабазе Хмеймим и сказанное там Верховным главнокомандующим Вооруженными силами России - это камертон, который дает настрой на эталон нашего отношения к соотечественникам в погонах, отстаивавшим честь Отечества в борьбе против терроризма на территории другой страны.
Этот настрой первой продемонстрировала Валентина Матвиенко, по-женски эмоционально, но абсолютно верно заметившая, что возвращающихся из Сирии военнослужащих «ждут дома и встречают как героев. И они действительно герои».
