Mесяц назад все новостные ленты начали пестрить сообщениями об отравлении бывшего офицера ГРУ, завербованного британскими спецслужбами, Сергея Скрипаля и его дочери. Практически сразу премьер-министр Великобритании Тереза Мэй, не дожидаясь выводов Скотленд-Ярда, обвинила Кремль в попытке убийства двойного агента.

Между тем с самого начала эксперты, сохранившие объективность и непредвзятость, указывали на поспешность в действиях новоявленной «Железной леди». При этом, несмотря на громкие обвинения в адрес Москвы, Лондон так и не удосужился представить сколь-нибудь убедительные доказательства причастности российских спецслужб к отравлению бывшего сотрудника военной разведки. Более того, британские власти не смогли дать вразумительные ответы на целый ряд закономерно возникших вопросов.

Почему российские власти решились на убийство предателя только спустя восемь лет после его освобождения и обмена на сотрудников зарубежных спецслужб? Почему Москва выбрала столь неудачный момент для «совершения справедливого возмездия» - накануне президентских выборов и незадолго до старта чемпионата мира по футболу в России?

Наконец, зачем вообще Кремль согласился на обмен Скрипаля, если считал его слишком опасным для себя? Высокопоставленные политики в Лондоне все время уходили от неудобных вопросов, ограничиваясь лишь ставшими привычными проклятиями в адрес «империи зла». Именно такой образ России Запад усиленно создает в последнее время.

Однако с «делом Скрипаля» Тереза Мэй и ее окружение явно перестарались - и угодили в крайне неловкое положение. Так, эксперты британской лаборатории оборонной науки и технологии «Портон-Даун» заявили о невозможности доказать, что нервно-паралитическое вещество «Новичок», которым были отравлены Скрипаль и его дочь, произведено в России. «Мы смогли установить, что это был «Новичок», что это было нервно-паралитическое вещество военного класса. Однако мы не установили место точного происхождения отравляющего вещества, и, скорее всего, нам это не удастся сделать и в будущем», - констатировал руководитель лаборатории Гэри Эйткенхед.

При этом градус абсурдности и нелепости в действиях британских властей лишь возрастает. Вначале Лондон привычно прибег к обману, и на сайте Министерства иностранных дел Великобритании появилось сообщение, в котором утверждалось о доказанности производства "Новичка" на территории России. Однако после официального объявления результатов экспертизы правительство Соединенного Королевства стало в спешном порядке «заметать следы» и сообщение было удалено с сайта внешнеполитического ведомства.

Складывается стойкое ощущение, что в условиях раскола внутри собственной партии, неудачи Брексита, а также пошатнувшегося международного авторитета Великобритании Мэй судорожно ищет возможность сохранить власть. По старой доброй традиции в такой ситуации нужен внешний враг. Очевидно, что никто, кроме России, на эту роль не годится. Именно поэтому Лондон не сильно заботится о необходимости доказывать вину Москвы: британские власти вряд ли смогут представить объективные факты по «делу Скрипаля». Главное для них – громко кричать о «коварной России», тем самым вновь и вновь доказывать собственную слабость и ничтожность.