На фоне нашумевшей истории отравления «двойного агента» Сергея Скрипаля и его дочери США и Великобритания продолжают нагнетать антироссийскую истерию. Однако далеко не все европейские страны готовы безоглядно поддерживать выпады Вашингтона и Лондона против Москвы.

Так, Франция и Италия, выслав четырех российских дипломатов, отказались от дальнейших демаршей против России. Париж и Рим потребовали от Лондона  предоставления неопровержимых доказательств причастности российских спецслужб к отравлению бывшего офицера ГРУ. Между тем из-за закрытых дверей Белого дома просочилась информация, что Дональд Трамп был чрезвычайно недоволен этим обстоятельством. По словам журналиста «Вашингтон Пост» Грэга Джава, американский лидер, первоначально рассчитывавший на полную поддержку французских и итальянских коллег, был поражен их неуступчивостью.

Ко всему прочему, газета «Сапо» сообщила, что португальский посол в  России, отозванный в Лиссабон «для консультаций», уже на этой неделе вернется обратно в Москву. Кроме того, значительная часть правящей элиты Португалии категорически не разделяет антироссийские инициативы Великобритании и США, считая свертывание диалога с Кремлем непростительной ошибкой.

Наконец, Трамп и Мэй получили настоящий удар в спину от того, от кого ожидали меньше всего. Так, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг выразил готовность вернуться «к прежнему, плодотворному сотрудничеству» между альянсом и Россией. По его словам, Запад должен вернуться к диалогу с Москвой. «Это непросто, но необходимо», - резюмировал генсек.

Складывается стойкое ощущение: США и Великобритания исчерпали возможности дипломатического давления на европейские страны. Союзники настойчиво требуют от Вашингтона и Лондона проведения независимого расследования и обнародования фактов, доказывающих вину Москвы. Однако ни Трамп, ни Мэй не в состоянии предоставить такую информацию, просто потому что ее не существует. Ведь раскручивая явно срежиссированную историю с отравлением Скрипаля, британские и американские власти рассчитывали решить собственные внутриполитические проблемы. Никто не ожидал, что Европа окажется столь несговорчивой: теперь ни о каком единстве Запада не может идти и речи.