Лечащий врач Скрипалей Стивен Джукс заявил, что изначально медики не надеялись на выздоровление бывшего сотрудника российской военной разведки и его дочери. По его словам, у Скрипалей, поступивших с признаками отравления в окружную больницу Солсбери, было мало шансов выжить.

Вполне вероятно, что схожего мнения придерживались и британские власти. Смерть «двойного агента» и его дочери, якобы отравленных российскими спецслужбами, создавала вокруг них ореол мучеников. На этом фоне Великобритания во главе с Терезой Мэй заняла бы место в аванграде борьбы Запада с «коварной Россией».

Предчувствуя новый «крестовый поход» против России, Мэй сыпала направо и налево обвинениями в адрес Кремля. Она была уверена: тяжелые дни фактического поражения на парламентских выборах, неудач Брекзита и падения авторитета внутри собственной партии в прошлом. «Головокружение от успехов» заставило британские власти потерять осторожность: Лондон даже не позаботился о более-менее убедительных доказательствах «вины» Москвы.

Однако вскоре Мэй и ее окружение ожидал первый удар. Европа отказалась послушно маршировать под антироссийскую музыку. Кто-то не присоединился к новому пакету санкций против Москвы, кто-то — не выслал российских дипломатов.

Затем наиболее решительные европейские политики громко потребовали от британских властей предоставить доказательства причастности российских спецслужб к отравлению Скрипалей. Немецкие журналисты провели собственное расследование и выяснили, что образцы нервно-паралитического вещества «Новичок» находятся в распоряжении спецслужб США, Канады, Германии, Франции и даже самой Великобритании. А вскоре чешский президент Милош Земан сделал сенсационное заявление: «Новичок» производился на территории Чехии.

Между тем через некоторое время стало понятно: Скрипали умирать не собираются. Как только они пришли в сознание и их состояние позволяло им общаться с журналистами, их начали прятать. Мэй явно испугалась, что «двойной агент» и его дочь могут сболтнуть лишнее.

Для нее живые Скрипали — это постоянная угроза позорного заката политической карьеры. Сейчас все требуют от Лондона не только «расставить все точки над i» в вопросе обнародования доказательств, но и доступа журналистов к выздоровевшим отцу и дочери. Мэй уже не может делать вид, что ничего не происходит. Британский премьер оказалась загнанной в угол — и можно лишь догадываться, как она решит из него выйти.