В Пекине 16 июля прошел саммит Китай — ЕС. Он был посвящен обсуждению ключевых вопросов глобальной повестки дня, в числе которых — состояние и возможности усиления китайско-европейского сотрудничества, борьба с протекционизмом, оказание содействия торговле, инвестициям и перспективным экономическим проектам, координация взаимных позиций в ответ на глобальные вызовы.
Отдельно обсуждались проблемы кибербезопасности, соблюдения прав человека, борьба с изменением климата в рамках обязательств Пекина и Брюсселя, закрепленных в Парижском соглашении, ситуация на Украине, денуклеаризация КНДР и сохранение международных обязательств по ядерной сделке Ирана.
Этот саммит был уже 20-м по счету и проходил он в совсем непростых условиях, сложившихся сегодня в мире. Особенно после того, как США развязали торговую войну с Китаем и ввели пошлины на ряд европейских товаров, а в недавнем интервью компании CBS президент Дональд Трамп прямо заявил: «теперь вы не будете думать о ЕС, но они являются врагом. Россия — враг в определенных отношениях. Китай — враг экономически, безусловно, враг».
Правда, открыто Китай и Евросоюз отказываются идентифицировать Соединенные Штаты в качестве их общего врага и конкурента. К примеру, как заявил во вторник газете The Global Times директор Департамента европейских исследований китайского Института международных исследований Цуй Хунцзянь, «Китай и ЕС разделяют озабоченность и давление со стороны США, и они согласились на совместные усилия, чтобы сбалансировать воздействие. Но идентификация США как общей угрозы против принципа сотрудничества Китая и ЕС, а не против третьей стороны».
В свою очередь, как полагает директор Института иностранных дел при Китайском народном университете Ван Ивэй, возвращение к «нормальной» политической линии Вашингтона в стиле прежнего американского президента Барака Обамы вряд ли возможно. «К тому же в КНР существует мнение, что односторонние протекционистские действия [нынешнего президента США Дональда Трампа] в долгосрочной перспективе не отразятся на политическом мышлении и действиях [высшего руководства] Соединенных Штатов», — резюмировал китайский эксперт.
По утверждению Ван Ивэй, «США стали причиной того, что интересы Китая и Европы оказались гораздо более тесно переплетены, чем когда бы то ни было. Это происходит в ситуации, когда в мире, по прихоти американского президента, усиливаются нестабильные факторы. И КНР, и Евросоюз верят, что свободная торговля — локомотив глобального экономического роста. Сейчас, когда обеим сторонам был нанесен урон в связи с импульсивной торговой политикой Трампа, у них не остается никакой заинтересованности в том, чтобы продолжать сидеть сложа руки».
Вполне понятно, что Пекин и Брюссель не хотят обострять до кризисных отношения с таким мощным во всех отношениях государством, каковым являются Соединенные Штаты. Однако только что завершившийся в Пекине саммит КНР—ЕС свидетельствует о том, что обе стороны готовы по крайней мере «дружить вместе против США», соблюдая при этом свои собственные интересы в противостоянии с Вашингтоном.
Здесь следует отметить, что на ход прошедшего в Пекине саммита оказывало большое воздействие Германия, самая мощная экономика в ЕС. Не случайно канцлер ФРГ Ангела Меркель в последнее время часто летала в КНР. Так, она побывала там в мае и встретилась с премьер-министром КНР Ли Кэцяном во время его недавней поездки в Европу.
В этой связи газета South China Morning Post напомнила об изречении «Враг моего врага – мой друг». Возможно, это соображение служит подоплекой череды активных контактов между Германией и Китаем. Как Пекин, так и Берлин хотели бы установить более тесные отношения и скоординировать стратегию против протекционистской повестки дня президента Трампа. Ведь Китай и Германия — державы-экспортеры. И обе могут пострадать от торговой войны, развязанной США.
«Китай и Европейский союз должны предпринять согласованные усилия для обеспечения многосторонности, основанной на правилах системы свободной торговли и открытой мировой экономики», — цитирует газета China Daily слова лидера КНР Си Цзиньпина на встрече в понедельник с председателем Европейского совета Дональдом Туском и главой Еврокомиссии Жан-Клодом Юнкером, намекая тем самым на то, что США эти принципы как раз нарушают. А раз так, то Пекин и Брюссель имеют право на ответные меры в отношении Вашингтона. И действовать они решили используя для этого Всемирную торговую организацию (ВТО).
Так, на саммите в Пекине Китай и Европейский союз договорились о создании совместной группы по реформированию ВТО с целью адаптировать организацию к новым рыночным реалиям и тем самым противостоять давлению со стороны США. Об этом сообщили глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер и председатель Евросоюза Дональд Туск, представлявшие ЕС на саммите в Пекине. Последний, в частности, в интервью британской газете The Guardian заявил, что торговые войны могут превратиться в «полноценные конфликты», и предложил реформировать ВТО. «У нас все еще есть время предотвратить конфликт и хаос», — подчеркнул он.
При этом издание подчеркивает, что лидеры ЕС отвергли предложение Пекина создать «антиамериканский альянс» и решили не ужесточать свою позицию в отношении Вашингтона. Дело в том, что Брюссель беспокоит рост китайской экономики, в ЕС также опасаются усиления влияния Китая на страны Восточной Европы и подозревают его в краже технологий.
Однако несмотря на это, в отличие от довольно сложной ситуации в торгово-экономических отношениях Пекина и Вашингтона, сотрудничество китайской стороны с ЕС протекает гораздо более гладко, в частности, в плане восстановления торгового баланса. Согласно данным Главного таможенного управления КНР, китайско-европейский товарооборот за январь-июнь 2018 года составил $322,6 млрд, увеличившись в годовом исчислении на 13%. При этом динамика импорта (15%) из Евросоюза в Китай превысила темпы увеличения (11,7%) потока продукции и услуг в обратном направлении. Таким образом, торговый дефицит ЕС в торговле с Китаем продолжает сокращаться — за полгода он составил $61 млрд.
Завершившийся саммит в Пекине наглядно продемонстрировал, что в период геополитической неопределенности Китай и ЕС готовы решать амбициозные задачи. В частности, Евросоюз готов, хотя и осторожно, к расширению сотрудничества в рамках совместных инфраструктурных проектов и намерен найти возможности для объединения проектов в рамках китайской инициативы «Один пояс — один путь» и собственно европейской инфраструктурной инициативы.
Выстраивание делового, а отчасти и политического партнерства с ЕС для Китая очень важно. Это шаги к построению Большой Евразии, как ее видят в Пекине, — с современными транспортными возможностями для доставки китайских товаров в страны континента, для встречного потока технологических новинок из Европы.
И в этом плане 20-й саммит Китай—ЕС продемонстрировал возможность сотрудничества между Пекином и европейскими государствами, имеющего важное значение не только для КНР и Европы, но и для всего мира. В каком-то смысле этот саммит стал «моментом истины» для КНР и ее европейских партнеров в их готовности укреплять единый фронт в противостоянии американским гегемонистским устремлениям в мире.
